Повелители волков

Спартанец пытался оставаться спокойным, но ему не удалось скрыть волнение, и Тирибаз мысленно рассмеялся – даже храбрец, способный идти на смерть без сомнений и колебаний, пасует перед тайной службой. Невидимая угроза вызывает больший страх, нежели видимая опасность.

– С твоего позволения, нам нужно поговорить, царь… – Тирибаз был сама любезность.

– Я слушаю, уважаемый Тирибаз.

– Третьего дня наши люди поймали одного грека… ионийца. При нем нашли отравленный индийский кинжал и большую сумму денег. От яда, которым смазан клинок, нет противоядия.

Достаточно легкой царапины, чтобы наступила неминуемая смерть.

– Какое отношение этот иониец имеет ко мне?

– Прямое. Он вез кинжал и деньги человеку из твоей свиты. Догадываешься, зачем?

– Догадываюсь… – Демарат крепко стиснул зубы; похоже, Клеомен решил подстраховаться, не очень надеясь на дельфийского оракула.

– Ты уж прости нас, что мы сделали это без твоего согласия, но человека из твоей свиты мы тоже взяли. Чтобы не успел сбежать.

А уж как ты там с ним управишься, то не наше дело. Он находится под замком, и твои люди могут забрать его в любое время. Если хочешь его поспрашивать, можем посодействовать. У нас есть большие мастера заплечных дел.

По лицу Тирибаза нельзя было понять, что тот думает. А он в этот момент вспоминал, как допрашивали несостоявшегося убийцу царя Демарата – конечно же упустить столь ценную информацию о состоянии дел в Спарте и Аттике тайная стража не могла. Тем более что изменник оказался не простым человеком, а принадлежал к спартанской знати и был хорошо информирован.

Тирибаз мысленно рассмеялся; оказывается, лакедемоняне не такие уж и твердокаменные, как о них говорят. При виде раскаленного прута человек из свиты Демарата заговорил взахлеб, и выложил все, что знал и что не знал.

– Прими мою благодарность, уважаемый Тирибаз, – сердечно сказал Демарат. – Я перед тобой в долгу.

– Что ж, у тебя есть возможность отдать долг… – Тирибаз посмотрел прямо в глаза царю Спарты.

 – Прямо сейчас.

– Если это не будет противоречить моим понятиям о чести и достоинстве, – сухо ответил Демарат.

«Ох уж эти честняги! – скептически подумал Тирибаз. – Не мешало бы тебе, царь, вспомнить, с чего начался твой конфликт с Клеоменом. Ты оклеветал его, выставил на посмешище. Где тогда была твоя честь? Наверное, спала. А теперь вдруг проснулась. Чудеса, да и только…»

– Ни в коем случае! – с горячностью сказал Тирибаз. – Просто нужен твой совет.