Рерик

Просто Чтибор взял мальчика, который остался сиротой, на воспитание. Сокол был в семье первенцем, а второго ребенка мать так и не родила. Не успела. Когда родители Сокола возвращались с большого днепровского Торга, налетела шайка речных разбойников и их, скорее всего, пленили.

О дальнейшей судьбе матери и отца можно было только догадываться. Ватаги разбойного люда, состоявшие из тех, кого изгоняли за какие-либо провинности племена, населявшие берега Днепра, едва с реки сходил лед, спускали на воду лодки-долбленки и начинали промышлять разбоем, грабя небольшие прибрежные поселения.

Взять у небогатых поселян было практически нечего, зато они сами представляли собой немалую ценность.

Чаще всего пленников продавали хазарам, которые славились торговлей живым товаром. Каждый год хазары совершали походы для поиска рабов и последующей их продажи в страны Востока. Отловом живого товара в первую очередь занимались хазарские печенеги. Это было угорское племя, находившееся на положении прислуги у своих господ-хазар.

Они же составляли и костяк почти любой шайки речных разбойников.

Дедко Чтибор был весьма известным и уважаемым кобником[5 - Кобник – жрец-гадальщик. Кобь – гадание о судьбе. Кобник во время гадания часто использовал наблюдение за полетом птиц.]. Уж о птицах ему было известно все! Или почти все. Знал он и «звериные» языки. Сокол поражался его умению приваживать дичь. Для этого у старого кобника было много разных манков, но он мог обходиться и без них.

Когда Сокол подрос, он тоже начал кое-что смыслить в звериной «речи»; конечно же, благодаря деду. А уж медвежий «язык» мальчик усвоил отменно. Да иногда он и не был нужен; ему достаточно было одного взгляда на Одинца, дабы понять, что у пестуна на уме.

Сокол не стал ждать, пока Одинец управится с желанным угощением. Взяв сумку, он вошел в лес, отыскал едва приметную в чащобе звериную тропу и споро начал пробираться по ней к поселению. Именно пробираться, потому как тропа нередко упиралась в бурелом, и тогда приходилось уподобляться белке – прыгать с одной поваленной лесины на другую.

Из оружия у мальчика был только нож в простых кожаных ножнах и небольшой тугой лук, который висел сзади, перекинутый через плечо. Стрелы к нему он завернул в кусок холстины и приторочил к поясу с левой стороны – чтобы удобно было достать их в нужный момент.

Вообще-то, поляне не были воинственным народом, но постоять за себя могли.