Сагарис. Путь к трону

Бедное сердечко девушки трепетало, как у загнанной охотницами лани, когда она взбиралась по крутой тропе к ее жилищу. Тропа шла над обрывами и была изрядно протоптана. Фарна явно не страдала отсутствием внимания со стороны воительниц.

– Пришла… – буркнула старуха, мельком глянув на Сагарис. – Давно пора…

Лик Фарны был ужасен. Седые всклоченные волосы ниспадали патлами на ее изрядно поношенное рубище в многочисленных заплатах, на темном морщинистом лице выделялся огромный нос, похожий на орлиный клюв, заскорузлые руки с неестественно длинными пальцами все время находились в движении, будто колдунья ощупывала нечто невидимое, стоявшее перед ней, а в черных бездонных глазах, удивительно живых для весьма преклонного возраста Фарны, горели хищные красные огоньки – словно у рассвирепевшей волчицы.

Слова колдуньи смутили девушку. Она ничего не ответила, лишь покаянно опустила голову и положила к ногам Фарны узелок с харчами – плату за предстоящее избавление от плода. Но и это еще было не все.

Сунув руку в свою вместительную сумку, Сагарис достала оттуда превосходно выделанное барсучье одеяло. От Пасу она знала, что при всех своих знахарских способностях Фарна не могла вылечить себя от болей в суставах, которые мучили ее в холодное время года. А что может быть лучше в таких случаях, нежели барсучьи шкуры, обладающие целительными свойствами?

При виде подношения глаза колдуньи жадно сверкнули; она схватила одеяло своими цепкими пальцами, долго мяла мех, даже дула на него, чтобы убедиться в отличном качестве подшерстка, и наконец сказала:

– Что ж, угодила ты мне, угодила… Теперь я не только избавлю тебя от плода твоей преступной любви, но и погадаю.

Я уже вижу, что твоя судьба ох как не проста, но что скажут боги?

С этими словами она подбросила в костер поленьев (очаг колдуньи находился вне пещеры), затем сходила за котелком и снадобьями и долго варила напиток, который издавал противный запах. Остудив его, Фарна налила темную густую жидкость в каменную чашу с какими-то диковинными изображениями на боках и буркнула:

– Испей… До дна!

Сагарис послушно приложилась к краю чаши и едва не вскрикнула от неожиданной жгучей боли, которая вливалась в желудок вместе с напитком.

– Терпи! – резко приказала колдунья.

Девушка стерпела. Сжав волю в кулак, она выпила весь напиток без остатка – и едва не потеряла сознание. Колдовская жидкость побежала по жилам, как огонь, и опустилась до самого низа.