Тень Торквемады

 – Мне подавай когти, сделаю ожерелье. Чтобы перед будущей невестой покрасоваться: вот, мол, какой я козырный охотник. Для тебя, любимая, не то, что медведя, даже мамонта готов завалить.

– А если серьезно? Все-таки оборудование и транспорт будут твоими, да и на харчи у меня денежек нет…

– С тобой все ясно. Как обычно, ты в своем амплуа: дайте, тетка, воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде, да и не с кем. Если дело стоящее и оно выгорит, то делим добычу пятьдесят на пятьдесят.

Естественно, за вычетом моих расходов.

– Нет, это неправильно. В нашей команде ты бугор. Значит, тебе причитается минимум шестьдесят процентов, а то и больше. Все по-честному, я не буду в претензии.

– Не забывай, что идею принес в клювике именно ты. А это уже кое-что. Тем более, если нам подфартит по-взрослому. И потом, ты же знаешь – я не жадный.

– Лады! – обрадовался Федюня. – Договорились.

– А теперь выкладывай все, что знаешь.

Что за местность, где ты откопал этот кубок, ну и прочие исторические подробности.

– Кубок я нашел в Чертовом Городе… – начал Федюня.

– Стоп, стоп! – воскликнул Глеб. – Уно моменто, сеньор, как говорят итальянцы. Дай-ка я загляну в свою «копилку», чтобы шибко не утруждать твой язык.

Он включил компьютер и открыл папку, где были собраны практически все известные места в мире, в которых, по преданиям или благодаря каким-либо иным сведениям, могли храниться клады.

Наверное, многие «черные археологи» хотели бы заглянуть в файлы «копилки». Хотя бы потому, что часть из них были не просто байками, а вполне конкретными объектами, с картой местности, координатами и даже планом работ – как искать, где копать, какое нужно оборудование и что можно там найти, притом с большой вероятностью.

Все эти файлы были многолетними наработками потомственных кладоискателей Тихомировых. К сожалению, копать можно было не везде, и Глеб с отцом терпеливо ждали, когда появится хоть какая-нибудь, пусть малейшая, возможность потревожить прах столетий без надсмотрщиков из официальных структур.

При всем том Николай Данилович, несмотря на свое профессорское достоинство, в душе так и остался пиратом от «черной археологии», хотя и отставным, – эдакий солидный боцман Сильвер, только с двумя вполне здоровыми ногами и без попугая, орущего по поводу и без: «Пиастры, пиастры!».