Вайделот

– Все мы – дети Солнца – Огня, – втолковывал мальчику Павила. – Огонь – это источник жизни. Для того чтобы он стал священным, нужны сухие чистые дрова, благовония из трав и небольшое количества жира благородных животных – оленя или тура. Знич – Священный Огонь – символ единства мира растений, животных и человека. Сидя у костра или зажигая дома лучину, мы оберегаем себя от зла. Знак Солнца и Огня – наш главный оберег на воинских доспехах, на одежде, в жилище. Но кроме Огня для жизни необходима вода.

Из нее рождаются весенние боги, которые несут достаток в семьи, кормят нас и поят. Огонь и вода лечат человека, очищают, оберегают, несут на землю жизнь. Земля – наша Мать, а Небо – Отец. Все в этом мире связано незримыми нитями, и, чтобы знать, за какую ниточку потянуть, нужно ВЕДАТЬ.

Многие слова вайделота были туманными и туго доходили до сознания мальчика, но он упрямо пытался докопаться до их истинного смысла…

– Иди, сопли подотри! – грубо сказал Небр и отбросил хворостину в сторону.

 – Тоже мне, вояка… Поупражняйся на соломенных кулях, потом приходи, продолжим.

И, беспечно посвистывая, он направился к приятелям в предвкушении приятного времяпровождения.

Скуманд какое-то время смотрел ему вслед, закипая от неведомой ранее злости, а затем мысленно выругал себя, вспомнив, что вайделот учил его владеть своими чувствами, потупился и пошел к речке, дабы смыть пот и смазать синяки и царапины целебной мазью Павилы, после которой даже большие раны заживали очень быстро.

Там он встретил прибившегося к дайнавам три года назад юношу из разбитого тевтонскими рыцарями воинского отряда русов.

В селении его звали Фаслав. Каким было настоящее имя руса, никого особо не интересовало; оно звучало как Фаслав – и этого было достаточно. Он считался слугой вождя племени, престарелого Ящелта, и был на положении полураба.

Фаслав сидел над обрывом и задумчиво бросал в воду сухие ветки, наблюдая за тем, как они исчезали в мелких водоворотах, которыми изобиловала река.

Удивительно, но рус никогда не сделал даже попытки к бегству, хотя мог бы, так как за ним особо не следили. Скорее всего, он небезосновательно опасался следопытов дайнава, которые легко могли его выследить в Пуще. И тогда он всю оставшуюся жизнь проходил бы в колодках. А может, дома Фаслава никто не ждал, и он надеялся, что со временем его примут в боевую дружину дайнавов.

Русов боялись все балтские племена.