Вайделот

– Дак ить волков бояться – в лес не ходить…

– И то верно. Но все равно, я не могу.

– Ну, как хочешь… – Фаслав отшвырнул деревянный меч в сторону и улегся на спину, подложив ладони рук под голову. – Продолжай терпеть. И чем старше ты будешь становиться, тем сильнее Небр будет тебя лупить. Уж поверь мне. Он считает, что воинскую науку нужно вколачивать мальцам в башку в прямом смысле этого слова.

Скуманд задумался. То, что Небр его недолюбливает, он знал точно. А уж его «наука», несмотря на холодную речную воду, которая быстро помогает при ушибах, до сих пор дает о себе знать ноющей болью во всем теле, особенно в правом предплечье, которому досталось больше всего.

В этот момент ему так сильно захотелось отомстить Небру, что он отбросил все сомнения и колебания. Чему быть, того не миновать!

– Ладно… я согласен, – хмуро сказал мальчик.

– Уговор?

– Уговор!

– Только у меня есть к тебе еще одна просьба…

– Какая просьба? – Скуманд ощетинился; что еще задумал этот рус?

– Меня зовут не Фаслав, как нарекли меня в селении.

Мое имя Воислав. Мне оно больше нравится. Будь добр, зови меня Воиславом.

– Чего проще! – радостно воскликнул мальчик. – Воислав… Воислав… Быть по сему!

– Что ж, тогда за дело. Сначала тебя лечим, а потом займемся важным делом. Только не на берегу. Здесь слишком много любопытных глаз. Найдем где-нибудь укромное местечко…

– Я знаю такое место! – загорелся Скуманд.

– Тогда веди…

Селение дайнавов располагалось на вершине длинного холма вдоль неширокой, но коварной речки, изобиловавшей омутами и водоворотами.

Оно было окружено двумя мощными валами, насыпанными в незапамятные времена. Еще один вал – третий, совсем новый, – вился по склону холма, ограничивая въезд в селение, причем так хитроумно, что вражеским воинам, которые могли попытаться пройти этой тропой, пришлось бы подставлять под удар копья или дротика, главного оружия дайнавов, свое правое плечо, не защищенное щитом. Его насыпали под руководством Ящелта, когда в Пуще появились войска рыцарского ордена меченосцев. К счастью, они так и не нашли селение, поэтому оно не было разорено, как многие другие.

Жилища в селении были разными – от совсем крохотных столбовых хижин со стенами из плетеного хвороста до весьма просторных домов, сложенных из бревен и разделенных на две-три комнатушки, в каждой из которых находился очаг, окруженный камнями. В холодную пору в нем тлели уголья.