Вечный хранитель

– Вы один? – не без задней мысли спросил официант, которого звали Стас.

– Да. Только никаких подсадок! Я хочу поужинать в спокойной обстановке.

– Без вопросов… – сказал Стас и побежал выполнять заказ.

Все столы в «Королевском дворе» были массивными, изготовленными из дуба. Дизайн ресторана был выполнен в стиле средневекового замка, окна заменяли витражи, а посреди зала стояла огромная жаровня, где готовили прямо на глазах у клиента мясо, рыбу, птицу – по его выбору. Но главным коньком «Королевского двора» был великолепный глинтвейн, который готовился по старинному рецепту.

Люди от него не дурели, как от водки, особенно паленой, а приятно хмелели. При этом даже записные бузотеры становились добрыми и кроткими.

Когда Глеб заканчивал разбираться с большой форелью, которую повара при нем выловили из аквариума и зажарили, к столу подошел официант Стас. В руках он держал лишь пустой поднос.

– Кгм!.. – прокашлялся официант в кулак и замялся, изображая из себя большого скромника.

– Грузи, – милостиво разрешил немного захмелевший Глеб, который сразу понял, о чем пойдет речь.

– Там один молодой человек, – Стас указал на входную дверь, – утверждает, что вы будете очень рады его компании.

– Как его зовут?

– Насчет имени не знаю, а кличут его Жук. По крайне мере, так он сказал.

– Жук, говоришь? Ну, ежели он настаивает, что я буду безмерно рад лицезреть его мордуленцию, то зови.

Жук – это было прозвище одного из «коллег» Глеба. Вообще-то, его звали Антон Жучихин, а кликали Железный Жук.

Свой псевдоним он получил за уникальную способность пролазить сквозь такие маленькие отверстия и щели, что другие «черные» археологи диву давались.

Но и это еще не все. Жучихин-Жук мог зарываться в землю с невероятной скоростью. У него была немецкая саперная лопатка, лезвие которой он хитро изогнул. Благодаря этому усовершенствованию своего рабочего «агрегата» Жук делал прямые и наклонные ходы, как медведка, выталкивая землю наружу сильными, как пружины, ногами. Кроме того, он мог очень долго находиться в замкнутом пространстве, каким-то непостижимым образом регулируя потребление кислорода своими легкими.

– Привет, наука! – поздоровался Жук с Тихомировым-младшим, сжав ему ладонь, словно тисками. – Я тебя не стесню? – спросил он с улыбкой, усаживаясь за стол.

– Если не будешь много балаболить, то нет, не стеснишь.

– Я буду нем, как печка, – манерно ответил Жук словами одного киношного героя. – Половой! – позвал он Стаса.