Всадник Сломанное Копье

Одни из столичных мастеров были полноправными владельцами мастерских-эргастериев, другие – поденщиками, которые далеко не всегда имели работу.

Немалую долю в константинопольской толпе составляли земледельцы. Часть из них работала на полях и в садах в черте города и возле городских стен; кое-кто обладал крошечными поместьями, предоставленными заботе одного-двух рабов или наймитов, куда хозяева являлись только осенью, чтобы принять участие в уборке урожая.

Велико было и число монахов в византийской столице. Константинопольские монастыри исчислялись десятками, если не сотнями.

Одни монахи жили затворниками, другие выходили за ворота обители и вмешивались в будничную жизнь.

В городе было много нищих, не имевших твердого заработка, питавшихся случайными подачками, милостыней церкви или частных лиц. Под аркадами мраморных портиков нищие попрошайки находили защиту от непогоды, летом даже ночевали там, а зимой дрожали на холодных чердаках и заходили погреться в мастерскую стекловара или кузнеца.

Константинополь кормил харчевников и виноторговцев, публичных женщин и цирковых акробатов, фокусников и дрессировщиков зверей – особую категорию лиц, занятых развлечением городской толпы.

И уж, конечно, находили в нем место завсегдатаи питейных заведений и профессиональные воры, которым благоприятствовала теснота узких улочек на окраинах, ночью погружавшихся в кромешную тьму.

На самой низкой ступени стояли те, кого византийцы по старому образцу называли рабами. Часть из них были военнопленными или невольниками, привезенными иноземными купцами; другие попадали в рабство, продавая свою свободу.

Рабы были пастухами или ремесленниками, но чаще всего их ждала домашняя служба, которая ставила невольника лицом к лицу с господином и способствовала беспощадному унижению человеческого достоинства. Если домашнему рабу и удавалось заслужить господскую милость, то обычно это достигалось угодничеством, доносами или коварством.

У всех этих людей, стоявших на разных ступенях общественной лестницы и отличавшихся друг от друга достатком, привычками, языком и верой, было одно общее – все они практически жили на улице.

Лавки и мастерские были открыты для каждого прохожего, многие ремесленники работали под открытым небом. Мастерские размещались по всей Месе, и даже храм Святой Софии был окружен свечными эргастериями и лавками скорняков.

Товары выставлялись перед лавками, развешивались на стенах, многими из них торговали вразнос, с лотков. Даже купцы сидели на улице.