Змея за пазухой

«Ну надо же… – размышлял Никита, удивленный до глубины души; он уже минут пять сидел в салоне машины, припаркованной неподалеку от дома Терехиной, – все никак не мог заставить себя включить скорость и нажать на газ, будто его что-то держало. – Кому скажешь – не поверят. Вроде и не втюрился в Любку, а поди ж ты… Точно она ведьма, ей-ей!»

Неожиданно возле Любкиного дома раздался сильный шум. Заинтересованный, Никита опустил боковое стекло, дабы понять, что там происходит, и тут же от души расхохотался.

Из подъезда выскочил как ошпаренный давешний хахаль Терехиной. Он был в пиджаке и при галстуке, но без штанов. А из распахнутого окна, злая, словно фурия, выглядывала Любка и кричала:

– Пошел вон, козел! Забери свои шмотки! – Вниз полетели брюки и туфли. – И этот веник с собой прихвати! – Из окна выпорхнул букет, и цветы осыпали беднягу, как надгробный холмик, – парень как раз нагнулся, чтобы подобрать свои вещи.

Никита ожидал, что вслед за цветами полетит и пакет, где явно были разные вкусности, но, похоже, Любка обладала прагматичным умом и решила оставить себе харчи и спиртное в качестве компенсации за моральный урон.

Посмеиваясь, Никита наконец завел машину и поехал прочь от дома Терехиной. На душе у него снова стало светло и безоблачно.

Ситуация, в которой очутился Любкин хахаль, была ему понятна и хорошо знакома. Даже продажная женщина любит, чтобы постельные игры начинались с прелюдии, а парень по молодости в эту ситуацию не въехал и, едва за ним закрылась дверь квартиры, начал в огромном нетерпении быстренько снимать штаны, чтобы без лишних разговоров взяться за дело, на которое он уже ухлопал немало денег.

Но тут его коса нашла на камень в виде обычно податливой и мягкой Любки. С женщиной всегда так – никогда не знаешь и даже не можешь предположить, какой фортель она выкинет в следующее мгновение…

Глава 4

ТАЙНИК

Детективное агентство под берущим за душу названием «Свет надежды» находилось почти в центре города, но это было место, которое горожане нежно называли Шанхайчиком.

Именно так – не Шанхаем, как принято в народе называть городские клоаки, а Шанхайчиком. Дома здесь были старой постройки, большей частью послевоенные, а некоторые помнили даже царский режим.

Обычно в каждом домишке, по окна влезшем в землю, были прописаны до десятка семей. Нет, они здесь конечно же не жили, а лишь дожидались своей очереди на получение жилья.