Змея за пазухой

Хайтахун какое-то время пристально изучал невозмутимую физиономию Никиты, а затем спросил:

– Ты шантажист?

– Вроде того. Только я добрый и не побегу тебя закладывать. И даже денег не попрошу за свое молчание. Если, конечно, мы договоримся на полюбовных началах. Мне нужна лишь информация.

– Ты выход сам найдешь или тебе помочь?

Хайтахун вдруг стал потрясающе спокойным, но в его голосе прозвучала нескрываемая угроза.

– Найду, не беспокойся. А ты не хочешь узнать, что я в клювике принес?

– Не хочу!

– Напрасно.

Что ж, тогда я потопал. Но уж не обессудь, если к тебе в один прекрасный момент заявится Альберт, начальник охраны покойного Олега Колоскова, со своими «быками». Хотелось бы послушать ваш весьма занимательный, как я предполагаю, разговор, когда на твой упитанный живот поставят горячий утюг. Будь здоров, коллега. Покеда.

Никита с ленцой поднялся и не спеша направился к двери.

– Постой! – вскричал Хайтахун. – Вернись!

– Ну, вернулся. И что?

– Сядь! Поговорим…

Китаец вернулся на свое место, и Никита невольно поразился, как легко и свободно он двигался, несмотря на внушительные габариты.

Похоже, под его жиром скрывались хорошо развитые мышцы и он явно был неплохо тренирован. «Опасный тип, – подумал Никита. – С ним ухо нужно держать востро. Дунгане испокон веков были разбойниками, а эта особенность обычно передается с генами. Как у кавказских абреков. Разбойная сущность не просто выглядывает из него, а буквально прет наружу».

– Выкладывай, что там у тебя, – продолжил Хайтахун, злобно глядя на Никиту.

– Учти, моя информация не для широкой общественности.

– Учту, – буркнул китаец.

Его лунообразное лицо из смуглого стало светло-желтым – шафрановым; видимо, так у него проявлялась бледность.

– У следствия есть подозрения, что Колосков не покончил жизнь самоубийством, а был кем-то застрелен, – молвил Никита.

– Допустим. Но я тут при чем?

– А при том, что по поручению неизвестного нанимателя, – Никита решил не впутывать Любку в это грязное дело, – ты следил за женой покойника.

И результаты слежки продал Колоскову.

Хайтахун немного натянуто заулыбался и ответил:

– Ну и что? Это мои дела, и они ни в коей мере не касаются посторонних, в том числе и тебя. Я не вижу здесь никакого криминала, тем более такого, о котором ты тут треплешься.

– Не видишь? Тогда ты плохой детектив. Тебя угораздило бросить с горы маленький камешек, который вызвал лавину.