Копье Милосердия

Там в небольшой, но густой рощице находилось жилище Гатаспы. Внешне оно мало чем отличалось от хижин калашей; разве что было значительно больших размеров и имело двускатную крышу с коньками. Однако внутри Гатаспа оборудовал для себя весьма уютное гнездышко.

В отличие от мага брауи, он не пускал никого из калашей к себе даже на порог (что и неудивительно; они и сами не отличались гостеприимством, так как общались друг с другом каждый день или в храме А мы, или в джештаке), поэтому жители селения пребывали в полной уверенности, что Гатаспа – такой же аскет, как и они сами.

Тем более что на людях он появлялся в рубище, достойном какого-нибудь малопочтенного собирателя кизяка, употребляемого в сушеном виде в качестве топлива (с дровами в горах дело обстояло худо).

Гатаспа появился на пороге, едва Вифисарий взялся за большое кольцо, которым следовало стучать в дверь; оно крепилось к дверному полотну на петле.

– Приветствую тебя, собрат! – с радостью воскликнул Гатаспа и они обнялись.

Маг калашей внешне казался моложе Вифисария, однако его зеленые глаза были глазами человека мудрого, много повидавшего и пережившего мужа, но никак не юноши, которому исполнилось самое большее – двадцать пять лет.

На груди у него висела мандала* – в золотое кольцо внешнего круга был вписан квадрат из тщательно отполированного хризопраса*, а внутренний круг, наложенный на квадрат, представлял собой сложную сетчатую структуру, которая несла какие-то тайные символы. И кольцо, и сетку внутреннего круга искусный мастер-ювелир выполнил из какого-то металла, который периодически менял цвет – от светлого до темного.

Гатаспа был черноволос и смуглолиц. Но эта смуглость больше происходила от загара, нежели от природы – Гатаспа много времени проводил в своей роще, на свежем воздухе. В ней росли деревья, которые на высокогорье обычно не встречаются. Но Гатаспа был большим энтузиастом лесного дела, и его саженцы не боялись ни больших морозов, ни изнуряющей летней жары.

– Ты ждал меня… – не спросил, а скорее констатировал Вифисарий.

– А я заглянул в свой шар. Посмотри сам.

Он подвел Вифисария к столу, где на нефритовой подставке лежал хрустальный шар размером с голову ребенка. В его глубине мелькали какие-то бесформенные тени и образы, а в самом центре сферы светилась яркая искорка.

– Это твои эманации*, – сказал Гатаспа. – Они у тебя очень сильные. Я узнал, что ты отправился путешествовать еще вчера и все это время следил за твоим передвижением.