Копье Милосердия

Сзади к шапочкам крепились широкие пестрые ленты, а спереди – крохотные бубенчики, которые звенели при каждом шаге. Из украшений девушки носили бусы из тех же деревянных шариков и бубенчиков, а также ожерелья из монет, большей частью бронзовых.

Когда музыка стихала, седобородый старик с длинной резной палкой в руках начинал что-то рассказывать собравшимся мерным, заунывным голосом. Это был сказитель. Он рассказывал участникам праздника легенды из жизни калашей.

Танцы проходили почти в полной темноте. Место для танцев (действо из-за теплых весенних дней происходило не в помещении, а на самой площади) лишь немного подсвечивалось пламенем костров.

Танцы продолжались всю ночь. Ближе к утру к девушкам присоединились и юноши. Окончания праздника маги дожидаться не стали, ушли, когда забрезжил рассвет.

Они спали до обеда. Когда Вифисарий проснулся, в голове у него гудели шмели. В отличие от него, Гатаспа выглядел свежим, словно росток первого весеннего цветка. Он приготовил гостю холодный пенящийся напиток, после которого маг брауи значительно повеселел и почувствовал прилив сил.

– Что это? – спросил он с интересом.

– Перебродивший сок белокорого северного дерева. В моей роще есть несколько таких деревьев. Я насобирал целую амфору сока. Весна для этого – самое время.

– Возьму себе на заметку… – Вифисарий тряхнул головой, приводя беспорядочные мысли в надлежащее состояние, и продолжил: – Готовься к дальнему путешествию. Мы отправляемся к Мелхиседеку.

– Где он сейчас?

– По моим сведениям, в Вавилоне.

– Что он там делает? – удивился Гатаспа. – Ведь от прежнего Вавилона с его храмами, библиотеками и обсерваториями остались лишь одни развалины. Да и те разбирают по кирпичику.

– Ну, не совсем так… Кое-что все же осталось. То, что нужно магу такого высокого ранга, как Мелхиседек. Только не спрашивай, что именно. В такие дела он не посвящает никого, даже самых близких ему людей.

– Много ли осталось у него близких… – проворчал Гатаспа.

– Думаю, что не очень.

А скорее их вовсе нет. Мелхиседек уже прожил дольше всех самых старых магов. И пока еще не думает отправляться в Высшие Сферы. Ладно, пусть его… Речь пока не о том. Ты подготовил свои дары?

– А как же. Смотри… – Гатаспа поднял крышку резного сундука, достал оттуда красивую кипарисовую шкатулку с чеканной серебряной окантовкой и открыл ее.

Шкатулка была заполнена каплевидными кусками отборного – «росного» – ладана*, розоватого на цвет.