Копье Милосердия

Древний и знатный род Кассиев когда-то тоже был патрицианским. Но Спурий Кассий Висцелин, трижды становившийся консулом в первые годы республики, предложил земельный закон в пользу плебеев. За это его как изменника сбросили с Тарпейской скалы Капитолия, названной так по имени Тарпеи, дочери коменданта Капитолийской крепости, открывшей ворота осаждавшему Рим сабинскому вождю Титу Тацию. (Убитая теми же сабинами Тарпея похоронена над юго-западным обрывом Капитолийского холма, а место ее захоронения стало местом, откуда сбрасывали всех изменников.

) После этого род Кассиев стал считаться плебейским, и его представители не могли рассчитывать на высокую должность.

Неожиданно вдали показалось пыльное облако, и вскоре к таможенному посту приблизилась отряд вооруженных всадников на верблюдах. «Караван бедуинов…», – понял Авл Кассий и решительно преградил им дорогу. Позади него в спешном порядке занимали позиции легионеры, держа оружие наготове и алчно поглядывая на переметные сумы путников.

– Куда едем, что везем? – достаточно вежливо спросил Авл Кассий, поприветствовав путешественников характерным воинским жестом, – поднятой вверх на уровень плеча левой рукой, сжатой в кулак, – за долгие годы вошедшим в плоть и кровь старого служаки.

Его вежливость происходила вовсе не от хорошего воспитания или строгих служебных установлений, требующих обходительности с иноземцами, тем более купеческого сословия. Впереди отряда находились три весьма колоритные личности в богатых одеждах: седобородый старец и двое мужчин средних лет.

От них исходила какая-то странная сила, которая заставила декуриона унять свое рвение; некоторые легионеры даже рты открыли от изумления – таким паинькой обычно грубого и жесткого Авла Кассия они видели впервые.

– Мы направляемся к царю Иудеи Ироду Великому с посольством, – приветливо улыбаясь, сказал седобородый старец.

Авл Кассий мгновенно сник – надежда на щедрую мзду растаяла на глазах. Караваны послов не подлежали таможенному досмотру и с них не бралась пошлина.

И тут случилось невероятное: старец полез в свои одежды, достал оттуда увесистый мешочек с деньгами и точным движением послал его с высоты седла прямо в руки декуриона, который поймал его одним движением – как кот зазевавшуюся мышь. Послышался характерный звон, и в голове декуриона мелькнула совсем уж бредовая мысль: «Неужели золото?!»

– Прими от чистого сердца, – сказал старец. – Из уважения к нелегкой солдатской службе. Разделите между собой поровну.