Копье Милосердия

Разогнав опричнину, Иоанн Васильевич создал тайный орден кромешников, членов которого считали исчадиями ада. Действовали они в основном скрытно, но их можно было узнать по черной полумонашеской одежде и бляхе в виде оскаленной волчьей пасти, которая висела на груди; обычно кромешники прятали ее под платье.

Однако на этот раз бляху выставили напоказ. Она висела на широкой груди кудрявого русого молодца – его черный кафтан безо всяких украшений и с оловянными пуговицами был расстегнут. Похоже, этой троице и мороз – не мороз, и зима в забаву; скорее всего они гуляли всю ночь и приехали к Трифону изрядно хмельными.

Трифон поклонился всадникам и сказал:

– По здорову будете. Не желаете ли испить чашу доброго вина в честь святого праздника Рождества Христова и откушать, чем Бог послал?

– Недосуг нам, купец, – на удивление сдержанно ответил русоголовый кромешник. – Собирайся, великий князь зовет. Мы обождем здесь.

Коробейников молча кивнул и поторопился в свою горницу, чтобы одеться достойно.

Он узнал кромешника (собственно говоря, кромешник тоже узнал купца, так как они прежде встречались, и не раз); это был Григорий Елчанинов, один из самых доверенных людей государя. Послав к купцу Елчанинова, царь тем самым продемонстрировал важность поручения. Но вот в чем заключалась его суть – это вопрос отнюдь не праздный.

«Или обвинят в государственной измене и пошлют на дыбу, – с тоскливым предчувствием думал купец, с лихорадочной скоростью натягивая на себя дорогое платье, – или наградят.

Награды я пока не заслужил… но ведь и в измене не замечен! Правда, наш великий князь может и невинного бросить в темницу или казнить… – Тут Трифон невольно оглянулся, словно кто мог подслушать его мысли. – Выбрось дурное из головы! – рассердился купец. – Чему быть, того не миновать».

Трифон Коробейников шел (вернее, не шел, а его вели едва не под руки двое рынд*, которым Елчанинов сдал купца на лестнице перед входом) по кремлевским палатам, и диву давался.

Простые лавки возле стен, липовые крашеные столы, деревянная утварь и посуда… А под ногами вытертые коврики, которые Трифон постыдился бы постелить даже в людской. И это в святой праздник!

Купец помнил Кремль совсем другим. В 1570 году Коробейников и еще несколько известных купцов были приглашены на пир по случаю взятия Новгорода. Когда гости проходили по комнатам и переходам царского дворца, то им показалось, что они попали в царство волшебных сказок.