Катарсис. Старый Мамонт

– Пятый, тупая баранья башка! Куда ты грабли тянешь? Арбалет хватай! Спецболты заряжай!

Эту невообразамую смесь местного языка и матерной непереводимости понимают только Пятый и Олег. Пятый привык, молодой гибкий разум, которому едино неважно, какой язык осваивать, Олег – владеет не хуже. Из нематерного, но русского – арбалет и спецболт. Но и это Пятый понял. Я постоянно ошибаюсь и местный самострел называю земным арбалетом. Без перевода. А слово «спецболт» просто не переводится. Дешифратор дефектный.

Ну, как те человекоподобные, что придумали мем «надмозги» и «потрачено».

Паладины нервничают. Опять атакуют. Магией и сталью. Ну-ну. Одно худо будет – Ниппель может в любой момент опять схлопнуться.

– Мальчик мой, дорогой, – спрашиваю я Обереста, – ты что собрался этим огрызком делать? Побриться перед смертью? Поди до мине, я тебе чупу-чупс принёс. Иди-иди! Видишь, дедушка совсем старый стал. Поясницу разбило, ноги не ходят. Давление прыгает. Вот от этой стрелы.

Да что за дети тупые пошли! Я на мече лежу! Вынимай, всё одно мне им – не с руки!

Ну, вот. На что-то похоже. Бойцы наши выстраиваются для атаки. Паладины – трое – встали в защитную стойку, прикрывая двух Магов.

– Готовы? – спрашиваю. Готовы.

Сотворяю шар СШГ, рукой направляю его.

Реньше я махал руками, колдуя для маскировки, пока однажды не заметил, что мячик волшебной петарды от этого летит быстрее и точнее. Как будто пасы руками его, и правда, ускоряют и направляют.

Дух говорил, что это самообман самовнушения, не знаю, может и так, но продолжаю и теперь махать и материться, как тот электрик, летящий со столба после удара током. Такой вот тайный магический у меня язык. Великий и могучий.

Для пропитанных Силой Света Триединого Паладинов мой шар – что китайская петарда. Но, когда у тебя напротив лица на Магическом Щите взрывается такая петарда, вспышка и взрыв – вполне реальные, физические, слепят и оглушают. Саму взрывную волну магические барьеры – не пропустили, но вот почти безобидные вспышки и грохот – прошли.

Небольшое оглушение. Не больше. Но один из самонадеянных Паладинов валится вперёд со стрелой в глазу.

– Сукин сын! Пятый! Ты забыл? Главное правило снайпера? Командиров и тяжёлое оружие! Командира и Магов! – ору я.

– Это, гля, командир был! – визжит Пятый, снова взводя арбалет.

Троица – Крок, Молот и Оберест – идут на двух Паладинов сомкнутым строем щитов.