Катарсис. Старый Мамонт

Перед самой границей Ниппеля Пятый попадает стрелой, игнорирующей магию, в Мага воздуха, что долбил в Ниппель вервистыми Молниями.

Ребята шагают за Ниппель. Единственное, что могу сделать – опять взрываю петарду перед глазами Паладинов и надвигаю на ребят свой Щит Воли. Короткая сшибка.

Маг Паладинов бежит. Сначала пропал и появился шагах в пятидесяти дальше. Телепортнулся! А теперь просто бежит. Блин, никак не привыкну, что в этом Мире – Магия! Каждый раз – офигеваю!

– Пятый! – кричу в спину мальчишке, что подорвался догонять с метательным топором и взведённым самострелом в руках.

 – Стой, дурилка!

А больше – некому. Три моих мальчика так и сидят в обнимку с Паладинами. Друг друга обняв смертельными объятьями.

Олег стонет и откидывается, закатив глаза. Готов. Он тоже держал над парнями Щит.

Не верю своим глазам – барахтаются все трое. Ползут ко мне. А у меня индикатор мигает. Батарейка пуста. И флакон Жизни выхлебали. Отдаю Мёртвую воду. Сами. Я уже мало что вижу – Мир сжимается до овечьей шкурки.

А потом – до глаза этой самой овцы. Они сами прикладывают мою руку к своим ранам. Печать. Печать. Пустым магическим накопителем. Жизненной силой, силой воли – Печать!

В этот раз проваливаюсь во мрак без единого озарения. Осечка. Бывает.

Глава 10

– Как они вас нашли? – спрашиваю.

Я, получается, вдруг стал старшим в этом детском саду. Даже Олег – друг моего детства – выглядит на двадцать – двадцать семь, не больше, гад! Лежим рядом, смотрим в небо. Заряжаем батарейки магией, сняв маскировку ауры – Скрыт.

– Я виноват, – говорит он, – попросил о помощи старого друга, Мага жизни. Никак не хотел верить, что он предаст.

– Предаст, не предаст, или вообще – передаст заднеприводный, – качаю я головой, – у него могла быть безвыходность. Взяли в заложники родных – куда он денется? Да и просто – магов жизни раз, два и обчёлся. Что поставить вокруг наблюдателей?

– Ты изменился, Саша, – качает головой Олег.

– Изменишься тут. Я, Олежек, как бы бандитом стал.

А быть бандитом и жить, при этом дома – ночевать – надо покрутиться. Ну, ты помнишь фундаментальную фразочку Жеглова: «Вор должен сидеть в тюрьме»?

– Нет. Не помню. До сих пор не верю, что Союза – нет.

– Нет, Олег. Много чего нет. Сначала не стало тебя. Потом – страны. А потом – вообще ничего не стало. Ни работы, ни порядка. Потом погиб сын, ушла жена. И-и-ех-х!

Махнул левой рукой. Из-под правой стрелу ещё не вынимал. А вот с поясницы – вынули.