Катарсис. Старый Мамонт

Что так смотришь? Ты видел, как обрадовался твой воспитанник этому зелёному клинку? А я только сейчас узнал, что это был сын Императора. Он теперь инвалид. Как ты думаешь – Император простит мне? Или тоже сформирует команду убийц?

Молчит. Упрямый? Ну, слушай тогда:

– А вот это – Молот. Был простым сыном сельского кузнеца. Из-за меня религиозные фанатики убили его отца. И мать – вон того, шустрого, мальчика, что сверкает Тьмой в ауре. Он теперь не ребёнок – убийца.

Такой судьбы они хотели? Драться до смерти по три раза на дню? Помирать изгоями? А, Олег? У безымянного посёлка, на безымянной высоте?

Смотрю на Обереста, что вместе с Пятым за ноги волокли «телепортера». Пятый догнал-таки да ещё и убил Мага! Молодец! И Оберест – молодец. Паладин его клинком насквозь пробил, а он – трупы таскает. Нет бы, как Молот и Крок, без сознания позагорать. Показываю на Обереста:

– Тебе парня не жалко? Не пытайся воздействовать на меня! Я – не дамся! А ты думаешь, я вашу игру не просчитал? А, Хранители? Вы зачем щенка подставили? На убой?

– Почему ты решил, что мы его подставили? А? Ты что из меня чёрта лысого лепишь, Саня?

– Кто придумал это долбаное пророчество?

– Почём мне знать? Я о нём узнал, когда меня Император Сокол уже уговорил на этот пост, к малышу – Пестуном.

Когда уже привязался к мальчику.

– Ты мне ещё скажи, что Чеса – Чистильщика Медвила и Клема – не знал.

– Знал. Чес – мой учитель Разума. Я у него в Университете учился. Клема мне он и представил. Уже в Медвиле. Как раз перед выходом на дело. Мы туда и попали – за одной штукой.

– Знаю я про штуку вашу. Не надо играть со мной, Олежек!

– Какой ты стал, Мамонт!

– Стал! Станешь тут с вами!

– Мамонт! Ты чего тут рассопливился, как девица-гувернантка? – Олег приподнимается и нависает надо мной, сжигая гневным взглядом.

 – Соберись, тряпка! Разнылся тут – жизнь тяжёлая? А мне каково было оказаться в чужом мире – раненому, не зная языка, голому? Не как тебе – экипированному и вооружённому? А? Не хочет он в пророчествах участвовать! Не хочешь – иди н-нах! Застрелись! Уйди подальше, чтоб дети не видели – да вскройся!

Олег откинулся на спину.