Катарсис. Старый Мамонт

Продолжил:

– Не хочет! А кто меня спрашивал? Я в Мире вообще с самого начала начинал! С рабства! Что ты мне гниль лепишь? Я подставил Ястреба? Пошёл ты! Я привязался к парню, а последнее время только и успеваем – ноги выдёргивать из медвежьих капканов! Нас кто спросил – хотим мы? Или нет? Непонятно было вообще – почему всех собак на парня спустили? Мы только в Медвиле у Провидца, которого ты знаешь как Чес, узнали, что Ястреба стали считать Обещанным Наследником. А к кому мне идти, кроме Всевидящего Ока? Парня стали толкать на бунт так явно и грубо, что мы сбежали.

А что происходит, что за хрень творится, почему Лебедь стал, как Сокол, играть в игры запутанные – не понятно. Надо было с кем-нибудь посоветоваться. А Провидец – мог помочь. Только – он всё усложнил. Чес много чего говорил. Про пророчество, про гниль, что съедает тело Церкви. Но, как и ты, я не верю в пророчество. Чес предложил проверить: если Утерянный Венок признает Ястреба как кровь Последнего Императора, то так оно и есть. Откуда нам было знать, что Изгой переродился в старшего лича?

– А я как там оказался? – спрашиваю.

– Знаешь, Санёк, я часто тебя вспоминал. Очень часто. Не было у меня никого, кроме тебя. Мы же с тобой как две половинки одного человека были. Как братья – двойняшки. Потому остервенело учился магии, как услышал, что Маг может открыть портал меж мирами. В своих скитаниях я всё же нашёл амулет портала. Но активировать его может только Маг. Не ниже Мастера объёмом потенциала. А переход между мирами – только Повелитель Магии.

А я Магистром только тогда стал. Но я упорно искал способ вернуться домой.

– Домой? Куда, Олежек? Где наш дом? Детский приют? Казарма? Ротная палатка?

– На Землю, Саш, – вздохнул Олег, – на Землю. Привязывался я на тебя. И иногда у меня почти получалось. Я тебя слышал. А ты меня – нет. Но портал не открывался.

– И я тебя слышал, – вздыхаю, – я считал тебя мёртвым. Когда я слышал твой голос, считал его предзнаменованием. И буквально следом приходилось спасать свою шкуру.

Постоянно. Вот и последний раз я услышал тебя, когда умирал, от сердца. И вот – я тут. Но там был ещё один товарищ.

Рассказываю ему про старика-гопника, что кровью своей освятил моё оружий, но отжал мобилу.

Вся наша честная компания собралась вокруг, глазами хлопают, рты разинули. Даже Крок и Молот перестали валяться чурбаками – слушают, как рыбы об лёд. Потому как чуют, что о чём-то важном говорим, но о чём – не втыкают. Потому как не знают русского.