Сегодня – позавчера. Испытание вечностью

А мы, надрывая пупки, кормим эти местечковые «компартии» (Именно так и произошло на рубеже 40-х – 50-х годов. – Прим, авт.) Нет! Пусть идёт как идёт!

Отец уже давно поухаживал за матерью, теперь ставит на стол свою коллекцию бутылок. У каждой – история. И она сегодня будет рассказана. Но позже.

– Свято место пусто не бывает, – кивает головой мама-Медведица, принимая кофе из рук отца. Подсадил он и её на кофе. – Место наше в Европе займут американцы.

– Вот пусть мадьярские дармоеды их и ненавидят! – Отец злится.

 – Нам своих проблем хватает. Свою страну надо поднимать, а не заниматься экспортом коммунизма. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, как сказал великий классик. Пусть сами свои государства строят. У нас полстраны ещё соломой крыто. Гля, в космос выходим! Как всегда – голова в космосе, хвост – в средневековье! У нас не во все населённые пункты электричество проведено. Информационную сеть тянем, а электричество не везде! Зачем нам Европа? Ладно, пендосам понятно – им пограбить. Мы-то так не сможем! Не сможем грабить. Будем им, неразумным, жизнь обустраивать. Отстроим им всё – они под НАТО и лягут. Со всей выстроенной нами инфраструктурой! А по нашим мостам и дорогам – пендосские танки побегут. Пусть лучше сразу.

– Союзники – нужны, – бурчит Вишнин, разглядывая этикетки.

– Гитлеру они сильно помогли? Нет? А нам они зачем? Разве как буфер безопасности. Надо ровные и партнёрские отношения строить. Взаимовыгодные. Без вмешательства в их внутренние дела.

– Так не получится, – не соглашается Вишнин.

– Без явного вмешательства. Не надо к власти приводить наших ставленников. Не, не так! Надо помогать нашим друзьям в их продвижении к власти, но не делать всё за них. И помогать – сильно негласно. И вот шпионские игры – очень даже надо! Особенно – вычищать наши подворья от чужого мусора. Не давать противнику влиять на самостоятельность наших соседей. Смотри, сейчас Франция и Скандинавия пытаются вести свою игру. Ни нашим, ни вашим. И что? А и пусть! А вот напугай мы их сменой режимов в наших окрестных огородах – под наглосаксов и лягут.

Отец уже не в мундире. В честь застолья часть Баси висит на стене. На отце только нижняя часть, без которой он – инвалид. А к белым глазам все привыкли. Ведут себя они зряче. Он тоже в домашнем. Вишнин почему-то даже мундир не снимает.

– Не надо их кормить, – продолжает отец. – Надо им хвалиться нашей богатой жизнью. Нашими достижениями. Жизнью наших людей.