НОЧЬ

Точнее, не «не включала», а не добавляла его пультом обратно. Хотелось послушать эту скованную морозом тишину, проникающую сквозь гул батарей.

Зима в этом году выдалась не слишком кошмарная. Мороз снаружи был не то чтобы дубак, но, пожалуй, тянул на оценку «достойно». Расслабляться вот так, на улице точно не давал. Снега тоже выпало прилично. Сугробы в здешних местах доходили до колена. Их прибило всё тем же морозом, отчего сверху образовалась твёрдая корка. Они ненавязчиво блестели за стеклом, словно усеянные мелким одноцветным бисером.

Переливались под луной и внешним электрическим освещением. Последнее выхватывало лишь ближайшие из них.

Маленькой Рите когда-то давно думалось, что в сугробах-то как раз Дед Мороз и прячет подарки. Да, родители рассказывали ей, что он применяет для этого большой мешок, однако сугробы выглядели слишком подходящими для такого хранения.

«Слишком удобно, чтобы не спрятать, – думала она. – Хотя бы какую-то часть. На всех детей в один мешок, как ни пихай, всё равно не хватит».

Мысли раскапывать снег, впрочем, не появлялось. Если подарки и спрятаны – то как она отличит те, что причитаются ей, от предназначенных другим детям? Нельзя же брать чужое.

Нельзя.

Рита, через много лет стоявшая посреди комнаты охраны, вдруг нахмурилась.

Нельзя брать чужое.

Интересно, а отдавать своё по доброй воле… Можно?

Эти не слишком очевидные мысли не так уж и часто её посещали, но иногда бывало. И вот опять…

Приподнявшись, она качнулась туда-обратно на носках, и берцы скрипнули начищенной юфтью.

С глухим стуком Рита приземлилась пятками на половицы и моргнула, точно собираясь со всё теми же мыслями. Это просто темнота и тишина действуют таким образом. Как будто утягивает куда-то. Какая-то естественная природная форма гипноза.

Телевизор слева замигал, отогнав инертное чувство электрическими всполохами. Периферийное зрение обеспокоилось, и мозг намеревался теперь выяснить, в чём тут дело.

Рита повернула голову, переведя взгляд на стену. «Впрочем, ничего нового» – уже вошедшая в устойчивый оборот фраза телеведущего новостной программы: помехи, только и всего. Причём, запланированные, если можно так выразиться. «Природа», в свою очередь, данного явления тоже оставалась загадкой: работающий телевизор на исходе каждого часа стабильно выдавал пять необъяснимых помех к ряду, после чего всё приходило в норму на следующие шестьдесят минут.