Я, Иосиф Прекрасный

Потрясённый рассказом и яростным видом Иоанна, Иосиф отступил от него.

– Бог был со мной в тот час. Те, кто остался в живых, убежали из леса. Ха-ха-ха! Если бы ты видел, как центурия убегала от одного человека! Ха-ха-ха!

Смеясь, Иоанн перегнулся пополам, хлопая себя длинными руками. И вдруг затих. Рукавом туники смахнул с лица слёзы и вновь тихим голосом заговорил:

– Да, теперь нужно было убить хозяина моего отца. Я решил зарезать всю семью, потому что он погубил мою семью. Я плакал, что муки смерти для хозяина и его домочадцев будут короткими, не сравнимыми с муками моего отца, матери, сёстер и братьев.

Я пришёл и приготовил в руке нож. Я знал, что убью их быстро и легко, а в Храм не пойду. Они вышли, чему-то смеялись, слабые, весёлые, сытые. Я сделал шаг им навстречу и ощутил на себе руку Бога, которая остановила меня. Я выронил из пальцев нож и побежал в пустыню.

– Иоанн, ты не забыл имя хозяина? Кто он?

Иоанн горестно вздохнул и, не глядя на Иосифа, тихо ответил:

– Как же я могу забыть?.

. Это твой отец Матфей.

Иоанн повернулся и быстро пошёл прочь…

Едва Иосиф покинул пустыню и вышел на дорогу, что тянулась от деревни к деревне, которые были многолюдными, как тотчас увидел группы девушек. Его сердце учащённо забилось в груди. Иосиф удивился и начал укреплять себя молитвой. Однако его юное сердце продолжало взволнованно стучать. Это был грех. Иосиф рассердился на себя, потому что за три года он оказывается не смог усмирить свою плоть. Он опустил глаза вниз и так шёл по дороге, по улицам деревень, чутко слушая девичий смех, их приятные голоса, наполненные греховным умыслом.

Девушки были озорные, понимали, что он скрывал свои чувства. Они нарочно, под разными предлогами останавливали Иосифа, задевали плечами и прямо смотрели ему в лицо. Девушки двигались перед ним, старательно покачивая бёдрами, чтобы смутить его. Он мысленно читал молитву и быстро шёл по дороге.

Он интересовал всех встречных людей, потому что его лицо было лицом аристократа, а шёл он пешком, как простолюдин.

Его старая потрёпанная туника была короткой, а таллиф выцвел. Кожа на руках юноши была чёрной, в ссадинах от тяжёлой работы, какой могли заниматься только рабы.

На земле Десятиградья Иосиф решил отдохнуть на берегу Иордана, хотя он не испытывал чувства усталости. И не хотел есть.

Вдоль обоих берегов широкой полноводной реки с густыми зарослями деревьев было много родников с холодной прозрачной водой.