Мэри

Пошевелив пальцами ног, она поняла, что они начинают терять чувствительность.

– О, Боже, только не это! – Мэри стянула носки и принялась энергично растирать ступни и лодыжки. Заметив, что кожа на ногах тоже начала белеть и пощипывать, она начала еще бодрее тереть кожу, согревая и ладони. – Как же так я уснула и не почувствовала, что огонь потух? Как же так? – она огляделась и увидела носки и варежки, которые покрылись снегом.

– Нет!

Дотянувшись до них, она поняла, что больше их не наденет. Затем бросила взгляд на сапожки и тут же вскрикнула от ужаса – на сапогах были прожжены огромные дыры – видимо ночью костер начал стрелять, и угольки попали на сапоги.

Коробка из-под сока со снегом не принесла ожидаемых результатов – в ней теперь был лед.

У Мэри просто не было слов. Она бросала растерянный взгляд то на носки с варежками, то на сапоги, то на коробку из-под сока. И все это фиаско просто не умещалось у нее в голове. Она достала из рюкзака последнюю пару носков и натянула на ноги.

Почему я не догадалась сразу надеть на себя две пары? Идиотка! К ногам пока еще не вернулась прежняя чувствительность. Достав зажигалку, Мэри зажгла ее и поставила в снег перед собой, словно спасительный огонь. Держа руки над пламенем, она растирала ладони. Еще и еще.

Безрезультатно. Руки не согревались.

Подцепив пальцами сапожки, она поставила их перед собой. Носки сапог глядели на нее, словно были изрешечены пулями разного калибра. Но что-то еще в них было не так. Мэри схватила один сапог и попыталась надеть на ногу.

Не получилось. Она взяла другой сапог и попробовала надеть его. Безрезультатно.

Из-за того что они несколько часов простояли возле костра, их форма деформировалась, и они уменьшились, поэтому и не налезали на ногу.

– Мне конец, – у Мэри не осталось сил кричать, а толку?

Она осталась при минусовой температуре, без еды и воды. И без обуви.

8

– Почему ты сразу не сказал, что промочил ноги? – Влад осторожно снял мокрые носки с ног двенадцатилетнего Степки и швырнул их на деревянный пол.

Те издали чавкающий звук, словно бросили мокрую половую тряпку. Ботинки Степки небрежно валялись где-то в углу.

– Я… я боялся, что вы начнете меня ругать, а ребята будут надо мной смеяться, – хныкал испуганный мальчик, бросая осторожный взгляд на ребят, которые столпились вокруг.

– Никто над тобой не собирался смеяться, – инструктор бросил в сторону ребят строгий взгляд и те перестали шептаться.