Ведьма полесская

– Ага, там перепадёт – батогом по бокам! Да яще и на завтра пригласят на опохмелку явиться! – обрадовавшись важному попутчику, бодро ответил Лявон.

– А про слонов-то этих, ты откуда знаешь?

– Дак я ж по молодости, кали на подряде был, многому научился. Даже грамоте обучен был. Вот книжку про етых сломов там и читал. – Лявон не мог удержаться, чтобы хоть что-нибудь да не приврать.

То, что Лявон был на подрядных работах – сущая правда. Да не где-нибудь, а в самом Менску[16 - Менск – переименован в Минск в 1939 г.

]. Тогда многие помещики отдавали своих крепостных внаём. Вот только условия, в которых жили и работали наёмные рабочие, часто оказывались почти каторжными. Но Лявону повезло. Он вместе ещё с тремя мужиками был отобран для работы у небольшого городского начальника, живущего в самом Менску.

Неизвестно каким образом, но Лявон там завёл знакомство с гувернёром господских детей, от которого и почерпнул свои познания в грамоте и общем кругозоре.

Вернувшись в село, Лявон считал себя на голову выше всех остальных крепостных.

Выучив полтора десятка букв и умея с горем пополам прочитать из них слова, состоящие из одного или двух слогов, он важно расхаживал по дворам и хвастался, что может справиться даже на должности писаря.

Сначала более-менее правдивые рассказы о городской жизни, о его работе там, о похождениях и приключениях завлекали слушателей и придавали Лявону значимости в глазах односельчан. Но со временем запас историй иссяк, и, чтобы поддерживать к своим рассказам интерес, он начал понемножку привирать и сочинять.

Уже известные всем повествования Лявона обрастали вдруг новыми деталями и развязками. Все, конечно же, понимали, что слушают старую сказку в обновлённом облачении, но даже старую сказку Лявон преподносил с таким артистизмом, что и в сотый раз было любо-дорого её послушать.

– Так, так, – уверял дед приказчика, – в городе я большущую книжку про сломов прочитал. Правда, давно ето было. В той книжке про всяких диковинных зверей написано, – ни капельки не смущаясь, врал Лявон.

Петро не стал оспаривать слова насчёт чтения книжек, да ещё и больших. Он просто заметил, что в речах Лявона всегда можно найти зерно истины. Пусть оно и страдает в облачении всевозможных измышлений, но суть остаётся верной. Взять хотя бы этих слонов. Ну и что, что Лявон немного не так их называет. Но они ведь существуют! И живут в тёплых краях, и ростом они почти с хату, и клыки огромные есть. Всё это Прасковья Фёдоровна сама подтвердила.