Ведьма полесская

А поселилась пришлая старуха в заброшенной охотничьей избушке, которая стояла в глухомани как раз на меже панских и казённых угодий. Избушка была давняя, порядком обветшавшая, и никто на неё никаких прав не заявлял. Вот в это затерянное среди лесов и болот примитивное жилище и забросила судьба странную пожилую женщину.

Впервые люди начали замечать незнакомую старуху в начале лета, когда выходили работать на дальние наделы. Некоторые видели её, когда заготавливали дрова и хворост в лесу. Чаще других рассказывали о странной отшельнице пастухи.

Они не раз наблюдали, как Серафима, не обращая ни на кого внимания, собирала всякие травы, коренья, цветы и прочую растительность.

Но впервые люди заговорили с этой старухой во время второго сенокоса. А случилось так, что один из косцов – совсем ещё мальчишка, впервые вставший в ряд мужиков-косцов, – сильно поранился. Стараясь идти наравне с мужиками, его ещё неокрепшие руки изрядно устали, и при очередном отменташивании[19 - отменташивание – за отсутствием оселков, косы точили деревянной лопаткой-менташкой.

На неё наносились неглубокие частые пропилы, что делало поверхность рифлёной. Перед точением менташку макали в воду затем в песок]косы парнишка не рассчитал и основательно располосовал себе кисть. Рана оказалась глубокой и сильно кровоточащей. Перепуганные мужики суетились вокруг подростка и советовали остановить кровотечение каждый по-своему. Но лучше дедовского способа, как помочиться на рану и просто её перевязать, никто ничего предложить не мог, да и не знал.

Пока одни толпились возле паренька, а другие в спешке запрягали лошадь, чтобы скорее отправить его в село, никто и не заметил, как среди этой суматохи появилась пришлая старуха. Все вдруг притихли и молча уставились на неё.

Не обращая ни на кого внимания, Серафима уверенно направилась к пострадавшему.

Мужики послушно расступались.

Старуха склонилась над пареньком. Взглянув на рану, она перевела свой колючий взор на бледное лицо подростка; тот был до смерти перепуган видом своей разрезанной плоти и обилием сочившейся крови.

Холодный пот буйными каплями выступил на искажённом, больше от перепуга, чем от боли, лице.

– Не бойся, милок. Ничего страшного нет. Ты только закрой глаза и не гляди на рану. Всё обойдётся.

Странный взгляд старухи и мягкий, успокаивающий и в то же время уверенный голос возымел своё действие. Хлопец закрыл глаза и, оказавшись в сонном полузабытьи, почти сразу же перестал дрожать.