Ведьма полесская

Последняя просьба обычно вызывалась двумя-тремя причинами: ссоры, злоба и главная – зависть. Некоторые люди готовы на многое пойти из-за этой самой зависти. Готовы пожертвовать и своим здоровьем, и всем самым дорогим лишь бы не видеть радость и счастье у других, лишь бы куму, свату или брату было хуже, чем им самим.

Хотя и скрытно обращались к старухе с такими просьбами, но от людского глаза не ускользнуло, что Хима исполняет их с явным удовольствием. И чем ужасней заказ, тем охотнее она бралась за него.

Это многих напугало и оттолкнуло от старухи, а некоторые, нелюдимые и вечно чем-то недовольные, наоборот, зачастили к Серафиме.

Также людям бросилось в глаза и то, что дочка Серафимы ни под каким предлогом не соглашалась помогать матери в её ремесле. На все просьбы сделать какое-либо снадобье или что-то приготовить к ритуалу, девушка отвечала, что не хочет брать грех на душу и вообще старалась поскорее покинуть избушку при появлении клиентов.

Отношения матери и дочки были натянутыми и непонятными.

Это открытие озадачивало любопытных посетителей и порождало различные толки.

Да, если бы Серафима была просто знахаркой или, на худой конец, хотя бы удачливой бабкой-шептухой, всё было бы доступно крестьянскому пониманию. К таким людям люди относились не то чтобы дружелюбно, а даже с некоторым почтением. В отношении Химы сначала тоже было так, но вскоре всё стало по-другому – её начали побаиваться. От старухи начало веять бедой…

Но даже страх глаза и рты всем не закроет.

Всё подмечалось, и всё чаще в бабских беседах и пересудах проскальзывала мысль, что старая Хима наверняка крепко знается с дьяволом, поэтому и в разговорах всё чаще звучало слово «ведьма».

А тут участились странные случаи в самих Черемшицах и на окрестных хуторах: то внезапно без всяких причин сляжет совершенно здоровый человек, то у чьей-то коровы пропадёт вдруг молоко или куры перестанут нестись, то у некоторых крепких семьях сплошной разлад на пустом месте выходит.

Естественно, все подозрения сразу падали на Химу, все злобные экивоки были в её сторону. Всякие неприятные случаи, конечно, и раньше бывали, до появления Химы, но тогда мало обращали на них внимания, да и сваливать вину на кого-то одного не выходило.

Вскоре в ропоте селян уже проскакивали явные угрозы пустить «красного петуха» в лесной избушке. Но дальше слов никто ни на что не решался. Пришлую старуху теперь уже открыто боялись.