Серенький волчок

Как жить, если невыносимо больно?

Антон нечего не ответил. Когда создаешь книгу, можно из множества вариантов развития сюжета выбрать один – лучший с точки зрения писателя. И там вопросы не повисают в воздухе. А у жизни автор другой.

Дни ползли невыносимо медленно. Уходил ноябрь, потянуло стужей, но мороза еще не было. Казалось: осень длится вечность и не предвидится ей конца.

Антон дописал повесть. Немного отредактировать – и можно вручить издателю.

Лена целыми днями занималась Сашенькой, затеяла в гостиной перестановку мебели.

Затем решила выращивать в оранжерее салаты. Ей понадобились стеллажи с полочками. Антон предложил съездить в садоводческий магазин.

– Тащиться в Москву я не хочу! – наморщила лоб Лена. – Что-то интересное вряд ли купишь.

– Не морщись, такой и останешься, – поддел Антон. – А развеяться надо.

Лена улыбнулась и показала язык. Это была ее первая улыбка за последние месяцы. Сейчас Антон почувствовал: жизнь, возможно, налаживается. Они пропустили горе сквозь себя.

Оно никуда не исчезло, но огромный черный ком в душе стал немного прозрачнее, и через него пробивался свет.

– Я в магазине слышала от местных: здесь живет хороший столяр-краснодеревщик, он делает мебель на заказ. Оригинальные полочки наверняка соорудить может. И недорого.

Антон про себя усмехнулся: Лена все не может привыкнуть, что тоже местная. Впрочем, и он сам поступал так же. Наверное, они все-таки снобы.

– Да, главное – недорого! А чем он их выстругивает? Топором?

Лена в эту минуту перекатывала легкий стеклянный столик в другой конец гостиной.

Остановилась и с шуточной укоризной взглянула на мужа.

– Ты бы радовался! У тебя жена такая экономная! Вот получишь деньги за повесть – тогда и продолжим барствовать.

Шутки шутками, но в словах супруги была доля истины. Их финансовое положение тревожило Антона. Да и огромный дом требовал немалых расходов. Однако новая книга могла все исправить. На прошлой неделе в Москве он разговаривал со знакомым режиссером и продюсером – Валентином Солем.

Они были в отличных отношениях, и Антон вкратце рассказал о повести. Соль поведал, что подыскивает сценарий. Хочет ставить фильм в Польше.

– Мой друг, если договоримся с поляками – я обращусь к тебе, – подмигнул он Куприну.

Перспектива обнадеживала. Антон снова входил в рабочий ритм. А это означало: нужно приниматься за очередную книгу, идея которой уже несколько дней занимала его. Не бог весть что, но сойдет.