Серенький волчок

– Главный, разрешите посадку на диван!

– Посадку разрешаю, – скомандовал Саша, и они приземлились. Лена тяжело дышала.

– Какой ты тяжелый стал, сынуля! Скоро не подниму тебя, – она разворошила рукой его светлые волосы: похоже, сын пошел в маму и будет блондином. Хотя волосы могут со временем чуть потемнеть, как это часто бывает с малышами, когда они становятся взрослее.

Из кухни донесся звон мобильника. Лена поцеловала Сашу и побежала к телефону. Кто это может быть? С мужем она поговорила. Наверное, Галинка.

Номер был незнакомый.

– Алло?

В трубке зашуршало, потом щелкнуло, и послышался женский голос:

– Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. Придет серенький волчок. Он ухватит за бочок…

Лена оцепенела. Словно под гипнозом, она сжимала трубку, не в силах оторваться. И только когда стишок закончился и раздались гудки, она задрожала, и на глазах появились слезы. Лена опустилась на пол, закрыла лицо руками и заплакала.

Все то, что с таким трудом за эти месяцы уходило в прошлое, изранив сердце и душу, вернулось в один момент, обрушившись глыбой.

Сволочи! Какой же мрази понадобилось так издеваться над ними? И ведь нашли самое больное место. Но как они узнали про волчка?

– Мама, мама!

Ребенок стоял перед нею, прижав руки к подбородку. Лена сообразила, что пугает сына. Смахнула слезы и улыбнулась.

– Все хорошо, сынуля, это я коленкой стукнулась, уже прошло. Иди, поиграй с Мурзиком.

Она принялась приводить себя в порядок. Умываясь, Лена вспомнила, что давала интервью для журнала а там о стихах про волчка говорила.

– Проклятый волчок! – прошептала она. – Если ты, тварь, слышишь меня, то знай: я разорву тебя голыми руками, только появись здесь снова!

Она стиснула зубы, глядя в зеркало. На нее смотрело отражение женщины, способной на все, ради защиты семьи.

Она рассказала о звонке мужу. Антон позвонил следователю Гришину. Тот приехал поздно вечером.

– Мы постараемся локализовать место, откуда звонили. Проверим номер.

– Здесь и конфликты не нужны, – покачал головой Антон. – Какой-то сволочи доставляет удовольствие издеваться над нами. Если бы я кому-то перешел дорогу – меня бы попытались облить грязью публично.

– Мой вам совет: поставьте сигнализацию и камеры, – уезжая, сказал Гришин. А про себя подумал, что лучше этой семье вернуться в Москву. Вряд ли звонок связан с преступлением.