Притаившаяся смерть Москвы

Депутаты смотрели по ТВ репортаж Смольного, поглядывали на наручные часы, чтобы этим жестом показать всей стране: как они были озабочены долгим ожиданием президента.

Мефодий Петрович и Савелий Кузьмич смотрели только на спикера нижней палаты Медного – Широкого. Он в то время, когда депутаты глядели на экран ТВ, резко опустив голову и прикрывая губы ладонью, разговаривал с кем-то по телефону. Положив трубку на рычаг аппарата, Медный – Широкий взглянул на наручные часы. Время было 10.20. Медный – Широкий, вероятно забыв, что он сидел на трибуне перед залом, полным депутатов и телекамер, а скорей всего, по привычке, не обращая ни на кого и ни на что внимание, поднял руку и начал чесать затылок.

Этот жест рукой спикер палаты совершал всякий раз, когда попадал в трудные ситуации.

Женя рывком поднял крышку чемодана и без душевного трепета увидел пачки зелёной валюты. Он заглянул и во второй чемодан. Подсчитал количество пачек по горизонтали, по вертикали. Умножил, прислушиваясь к звукам в Промышленной зоне.

И с удивлением отметил, что он находился рядом с обрушенной стеной забора, за которым была улица живых людей. И по улице в обе стороны проезжали машины. А в ста шагах от забора стояло то здание, где находился парикмахерский салон. Женя хорошо помнил, что он разминулся перед салоном с солидным бандитом, которому из окна делала сильные знаки его «подельница», маленькая очаровательная девушка, которая потом крикнула бандиту:

– Ты мне не нравишься!

«Девушка, наверное, занимает высокое положение в банде, если она так резко говорила с вожаком банды», – правильно догадался Женя.

Он поискал взглядом вокруг себя, нашёл железный ящик, в который можно было спрятать чемоданы.

Уже через минуту Женя деловито катил тележку по улице, как вдруг на его плечо опустилась тяжёлая рука.

– Что везёшь, парень?

Рядом с ним стоял высокий полицейский Тятя с автоматом «Буря» на мускулистой шее.

– Ра… ра…ди…

– Ради чего? Говори точней.

– Детали.

Полицейский заглянул в ящик, опустили в него длинные руки, покопался в мусоре, чихнул.

– Зачем они тебе?

– Я собираю аппарат, – убитым голосом ответил Женя, презирая себя за ложь, и подумал: «Мама будет плакать, когда я скажу ей про своё наглое воровство».

– Почему ты покраснел?

– Потому что стыдно воровать, – честно признался Женя.

– И всё-таки украл…А почему в Армию не идёшь отдать Долг Родине? – спросил Тятя, вновь опуская руки в ящик с мусором.

Нет, Тятя не любил мусор.