Князь Благовещенский

Значит, если я хоть сколько-то знаю политиков и чиновников, решают они совершенно иной вопрос. А именно: как подать свою позицию китайцам, то есть маньчжурам, и как вести себя с ними дальше. Это же скандал – убийство посла. Такое у нас всех на уши поставило бы.

– Думаю, с маньчжурами надо играть максимально открыто! – выдал я наконец одну из многозначительных, но мало что значащих фраз, которых у меня за годы работы накопилось с вагон. Такие фразы незаменимы, когда на тебя смотрят и ждут реакции, а ты в предмете плаваешь, как на экзамене по логике.

– Согласен! – тут же поддержал меня «Шварценеггер», на что я и делал расчет. – Им и так все известно, так что скрыть и замять все равно не выйдет!

– Ты, Михайло Генрихович, еще скажи, что мы их людей к следствию должны допустить! – тут же встал в позу «начальник полиции». Предсказуемо, полицейские всегда так себя ведут.

– Если понадобится – допустим, – властно надавил князь. – Лучше пусть соседи работают с жандармами, чем границы закрывают. Мне дипломатический скандал ни к чему.

– Николай Олегович! – чуть ли не взвыл главный жандарм – я не ошибся. – Ну есть же оперативная деятельность, работа с агентурой!..

– Баста, Федор Георгиевич! Не туда думаешь. Что там такого они могут узнать, чего уже не знают от своих шпионов? Давайте решать, что скажем его сменщику, который уже приехал. И как обозначим свою позицию.

– Да что тут думать? – Михайло Генрихович махнул рукой, воздух вокруг которой аж загудел. – Разбираемся! Виновника найдем и накажем!

– Или передадим? – вставил я свои «пять копеек».

Суть происходящего мне уже была ясна, хотя исходной информации очень не хватало.

Князь глянул на меня одобрительно.

– Важное уточнение.

– Наша земля – нам и наказывать! Отчитаться – отчитаемся! – встал на последний рубеж обороны «начальник милиции».

– Да пусть бы и забирали. – В этот раз взмах руки «Шварценеггера» вышел вялым. Словно вопрос он важным не считал. – Для них это важнее, чем для нас.

– Согласен, – поддержал я его.

 – И лицо сохраним, и добрую волю продемонстрируем. Если сами судить будем, маньчжуры могут решить, что мы просто виноватого назначили.

– Верно, – кивнул мой шеф. – Так и решим. Ну тогда все здесь?

Жандарм и качок согласно кивнули. Я повторил их жест с секундной заминкой.

– Ну и хорошо. Игорь, займись этим. Поговори с послом.

Мое сердце ухнуло куда-то в район паха. Худшая из всех разновидностей конца совещания – тебя назначают ответственным.