Князь Благовещенский

Но, с учетом действующих лиц, я мог догадаться, что оно как-то связано с безопасностью. Если, конечно, в моем бреде эти люди тоже занимались вопросами безопасности.

– Введете в курс дела? – бросил я в пространство. Нужно же как-то было поддерживать разговор!

Князь Николай Олегович посмотрел на меня странным взглядом натуралиста. Ну того, который букашек булавками к листикам гвоздит.

– Ты точно не пил?

– Николай Олегович! – Вот тут я уже возмутился не делано, а по-настоящему. Что он заладил – пил, не пил?

– Седьмой десяток уже, слава Господу.

Но ведешь ты себя странно, Игорь. Какое еще дело мы можем обсуждать, кроме маньчжурского? Третий день с ним уже валандаемся!

Ну, здорово! Это же все объясняет! Хотя чего я? Сон ведь, бред! Играем по его правилам. Что бы я сказал, оказавшись неподготовленным к совещанию у губернатора?

– Ну это-то понятно…

Протянуть это мне удалось со значением. Мол, я в курсе дела, но, вероятно, у вас есть какая-то новая информация. И добавил, чтобы окончательно создать иллюзию собственной информированности:

– Что я пропустил?

– Да ничего в общем-то, – включился в разговор «начальник милиции».

Я его так пока решил называть. Для ясности. – Экспертиза, как я уже докладывал, подтверждает факт отравления посла Чжень Ю, однако чем отравили, понять пока не может. Зацепок никаких нет, следов, образцов ДНК – ничего. Персонал посольства опрошен, но… сами понимаете…

– Да ладно, Федор Георгиевич, не повторяйся. Игорь Сергеевич это и так знает! – включился в разговор «Шварценеггер».

Голос у него был глухим и утробным. – Давайте, раз уж все собрались, наконец решать, что дальше будем делать.

Все сразу же закивали. Ну понятно, они-то все обо всем уже знают, только я один не в курсе. Черт! Может, не сон? Не бред? Может, на самом деле я… Господи боже!

Липкий язык паники скользнул по нутру, явно нащупав брешь в стенах куба. Озноб ледяными искрами впился в позвоночник. Чтобы не закричать и не выдать себя лицом, я заставил себя думать об обсуждаемом предмете.

Дано: убийство посла Маньчжурии. Почему, кстати, Маньчжурии, а не Китая? Ладно, плевать! Убийство странное, отравление неизвестным ядом. По этому поводу собрано совещание, уже не первое, если брать во внимание оговорки князя. Что они тут могут решать? И почему, кстати, пресс-секретарь в числе тех, кто должен решать? Это тоже пока опустим! Здесь, значит, может! Но – что? Явно не судьбу расследования – этим следаки занимаются с операми.