Авессалом-2. Портал. Все, к чему прикасается тьма, хранит ее отпечаток

Кстати, надо обязательно не забыть рассказать ему об открытке…

Не особенно доверяя памяти, Вероника потянулась к сумочке за телефоном, чтобы поставить «напоминалку», как вдруг вздрогнула. На мгновение ей показалось, что стол начал вращаться. Она испуганно подняла глаза на Купонина, но тот совершенно спокойно потягивал коньяк, рассматривая, судя по его масленой улыбке, бедра вокалисток. Девушка оглянулась по сторонам. Посетители «Ангелов» мирно беседовали. Она выдохнула. Но тут стены явственно поплыли слева направо.

Голос певца медленно смодулировался вниз, словно пластинка с записью стала вращаться чуточку медленнее. Вероника тряхнула головой – стены остановились. Габриэль, как ни в чем не бывало, продолжал петь. Она вскочила на ноги, пошатнулась.

– Вероника? – Купидон удивленно вскинул брови.

– Я сейчас вернусь, – девушка выскользнула из-за стола и быстро направилась в сторону уборной.

– Вероника, с вами все в порядке?

Купидон, расплескивая коньяк, неловко пытался подняться на ноги. Она жестом остановила его и скрылась за дверью дамской комнаты.

Яркий свет резанул по глазам. Кирилл рывком сел, пытаясь рассмотреть того, кто ворвался в палату.

– Подъем!

Кирилл протер глаза и изумленно уставился на толстую медсестру, которая вцепилась в спинку его кровати. Илона тяжело дышала, волосы ее беспорядочно разметались по плечам.

– Илона Викторовна, – язык Кирилла ворочался с трудом, – поверьте, это вовсе не то, что вы…

– Заткнись! – взвизгнула медсестра. – Кэст, это он!

– Это точно? – внезапно оказавшийся возле кровати Кирилла Кастет абсолютно не казался ни сонным, ни тем более пьяным.

– Дама подтвердила! Контакт стабильный и невероятно сильный. Это он, понимаешь?! А мы все время искали рядом, но не могли…

– А ну, тихо! – оборвал ее тощий. Он навис над Кириллом, хищно кривя губы.

– Эй, вы чего? – Кирилл отодвинулся назад. Хмель стремительно улетучивался из головы. – Что происходит?

– Скоро узнаешь, – распухший от вазелина кулак метнулся к лицу парня.

Удар опрокинул Кирилла назад, добавив к вспышке боли спереди удар о спинку кровати затылком. Время замерло. Голова его, став ужасно тяжелой, невыносимо медленно падала на подушку. Кирилл отчетливо различал волокна наволочки, мельчайшие пылинки, набившиеся в складки ткани. В глазах его потемнело, цветные пятна слились в одну мутную массу и вдруг на мгновение вспыхнули, отпечатав в сознании знакомое лицо. Он рухнул с кровати, разбив нос о больничный пол.