Авессалом-2. Портал. Все, к чему прикасается тьма, хранит ее отпечаток

Впрочем, этого Кирилл уже не почувствовал.

В следующий раз он очнулся от острой боли в руке. Открыв глаза, парень увидел склонившегося над ним Кастета. Тот, сопя и чертыхаясь, пытался ввести ему в руку иглу капельницы. Кирилл попытался убрать руку и тут же получил увесистую оплеуху.

– А ну, не дергайся!

– Что тут пдоисходит? – пересохшие губы с трудом шевелились, и он облизал их таким же сухим языком.

– Что происходит, говоришь? – Кастет поднялся и прошелся по палате.

Он изменился. От прежнего нескладного тощего уголовника не осталось и следа. Черная водолазка обтягивала стройный мускулистый торс, а безразмерные больничные штаны сменили серые, камуфляжной расцветки брюки, заправленные в высокие «берцы».

– А происходит то, дружок, что ты оказался птицей, ну просто неимоверно важной, – щелкнув зажигалкой, Кастет закурил и, глубоко затянувшись, выпустил струю дыма в сторону Кирилла. – Хотя по мне, так ты просто унылое дерьмо.

– Я де… подимаю… – разбитый нос Кирилла отказывался дышать. Он попытался потрогать его, но понял, что руки привязаны к кровати. – Что за бред? Костя, что ты творишь?

– Меня зовут Кэст. – Кастет протянул навстречу парню кулак, кстати, совершенно не изменившийся и такой же уродливо раздутый. – Не желаешь подать мне руки?

Он метнулся вперед и резко ударил Кирилла в челюсть.

– Ну, вот так-то лучше! Очень приятно. Не желаешь выпить за новое знакомство?

Ошарашенный ударом, Кирилл молча смотрел на злобную физиономию бывшего соседа. Из тысячи мыслей, мелькавших в его сознании, ни одна даже близко не могла объяснить то, что сейчас происходило. Оставалось одно – просто спросить.

– Выпить? – Кирилл попытался изобразить улыбку. – Ну, давай. Может быть, ты меня развяжешь? А заодно объяснишь, какого х… – он запнулся, – что здесь происходит, и что тебе от меня нужно?

– Хм… – Кастет хмыкнул и на мгновение стал похож на себя прежнего, – слушай, старичок, а ведь ты мне и вправду нравишься.

Он подошел к кровати и присел на край.

– Вот только обстоятельства для тебя оказались дерьмовыми. И мне лично от тебя ничего, ну просто ничегошеньки не нужно.