Выстрел в зеркало

– Или американцы перестарались, попросив, чтоб сутки делились на две половины, темную и светлую, или сами хозяева «аттракциона» решили, что так будет правильнее, – предположил Тополев.

– А время-то скорее московское, чем вашингтонское, – удовлетворенно заметил Мясников. – Нас захватили в плен утром. Потом вся эта кутерьма, растянувшаяся черт знает на сколько часов. Но это по-нашему сейчас вечер. Неведомые хозяева нам уважение оказывают…

– Трудно сказать, – не согласился Казаков. – Мы не знаем, Олег, сколько времени находились «в отключке».

Что, если сутки? Двое? Три с половиной дня? Сколько нас исследовали с помощью «глаз» и «червяков»?

– Давайте спать, – зевнув, предложил Док. – Сдается мне, хозяева ясно дают понять: на сегодня хватит. То ли инопланетные детишки устали, родители оторвали их от «игрушек», позвали домой. То ли взрослые «зеленые человечки» пришли к выводу, что «насекомым в банке» пора отдохнуть.

По данному вопросу никто дискутировать не захотел. Все равно фактов накопилось слишком мало, чтобы выстроить убедительную гипотезу.

Можно лишь продолжать наблюдения. Ждать, что дальше предпримут хозяева. А пока люди разбрелись по комнатам, посчитав, что так будет правильнее всего.

Несмотря на абсолютное безумие прошедшего дня, майор Казаков уснул быстро. Он даже не успел ни о чем толком подумать, лишь проскочила одна-единственная мысль: а вдруг снова появится «червяк»? И тут же провалился в черный космос.

Владимир с невероятной скоростью мчался среди звезд.

Он точно знал: между маленькими искорками, разбросанными во Вселенной, сотни или тысячи световых лет. И что, даже если лететь вперед на космическом корабле, ни одна из них не сдвинется с места. Он состарится и умрет внутри звездолета, а яркие песчинки останутся на тех же местах, где и раньше. К сожалению, таков удел человека.

Но сейчас, во сне, майор перестал быть человеком. Он сам не смог бы объяснить – кем он стал. Лучом света? Гравитационным всплеском? Криком неведомого, исполинского существа?

Владимир несся между звезд на огромной, невероятной скорости.

Разноцветные шары – то маленькие, красные и оранжевые, то огромные, белые или голубые – величественно проплывали мимо него справа и слева, сверху и снизу.

Казаков мог бы прикоснуться к ним, если б захотел. Но ему было не до того. Не до невероятной, ошеломляющей картины, которая могла свести человека с ума, если б он попытался осмыслить то, что видел.