Выстрел в зеркало

Не сумев разобраться в ночном кошмаре, майор поступил так, как поступал всегда: отбросил прочь ненужное. Лишнее. Тихо вышел из казармы, отошел от дома на несколько десятков шагов. Остановился, уперев руки в бока.

Небо быстро светлело.

– Ну, здравствуйте, твари инопланетные! – тихо признес майор. – Продолжим, да? Что вы нам сегодня приготовили?

Никто не ответил офицеру ГРУ.

Американцы начали утро так, словно находились на своей тренировочной базе. По команде лейтенанта Мэрфи выбежали из казармы, построились в шеренгу.

Офицеры ГРУ обратили внимание: за ночь – непонятно когда – возле американской «хижины» появился флагшток.

– Равнение на флаг! – скомандовал лейтенант Мэрфи, и зведно-полосатый кусок материи медленно скользнул вверх по тросу.

Русские наблюдали за этим, сидя на песке возле казармы. Американский флаг дополз до вершины мачты, обвис. Ветра в пустыне не было.

– Ну, все! – безнадежно вздохнул капитан Мясников. – Теперь они каждый день будут свою звездно-полосатую тряпку поднимать.

Еще и гимн петь. Ага. Думаю, надо дать им совет: назначать дежурного по казарме. Чтоб отгонял пьяных инопланетян и никому не позволял сморкаться в главную американскую святыню.

– В президента? – уточнил капитан Тополев.

– Отставить! – приказал майор Казаков.

– Что «отставить», командир? – невинно поинтересовался Людоед. – Отставить сморкаться в американского президента или отставить давать советы «тюленям»?

Народ лежал на песке и рыдал от смеха. Казак посмотрел на своих бойцов, едва заметно улыбнулся:

– Отставить и то, и другое! Особенно глупые, провоцирующие советы американцам.

Не надо издеваться над их патриотизмом. У них есть чему поучиться.

– Володя, патриотизм и любовь к своей стране не в том, чтоб каждое утро флаг над казармой поднимать, – посерьезнев, твердо произнес капитан Тополев. – Ты сам знаешь, здесь любой отдаст жизнь за… В общем, чего я? Как парторг, в самом деле! Разве дело в том, чтоб стоять по стойке «смирно» под флагом? Да мы, случалось, месяцами родную речь не слышали.

Не то что флаг свой, человека русского, даже белого – не встречали. И что? Мешало нам это приказ Родины выполнять?

– Тихо, тихо! Не заводись, Саша, – попросил Казаков. – Сам знаешь, у меня извилины не только в фуражке. Не собираюсь заставлять вас коллективно, хором, исполнять гимн. Я всего лишь хотел сказать, что в американских «прибамбасах» есть зерно истины. Они – у себя дома. Здесь их флаг, значит, кусок американской территории.