Свиток проклятых

Я приказал ударить в било и трубить общий сбор. Никто не посмел ослушаться. Водяные часы не отмерили и получаса, как сотни вестовых, все свободные смены палатинов отправились в прибрежные города и деревни. Я сам взломал отцовский кабинет и ставил печать стратига на красных свитках. Кир Дрэкул и друнгарий Лев берегли мою спину с обнаженными клинками. Добрейший толстяк Исайя копался в кладовых, подбирая себе подходящий панцирь. Только их троих, моих верных друзей и наставников, весталки разрешили взять с собой. Когда дворы Иллируса опустели, я повелел конюшим вывести из подвалов мантикор и выпустить на свободу своры крылатых хищников, сотни лет защищавших бастион.

Мы четверо стояли на башне и наблюдали, как бесконечными извилистыми ручьями тянутся навстречу снегам караваны повозок. Люди гнали скот, везли на телегах крашеных истуканов, снедь и пожитки, пыль вздымалась под копытами табунов. Были и те, кто не поверили. Многие в порыве глупой жадности не покинули свои виноградники, масличные прессы и сыроварни.

– Что сказали весталки? – наставники дали понять, что не отступят, пока не получат ответ. Они были правы, мои верные друзья. Когда я рассказал то, что вспомнил, мужи переглянулись.

– От жребия богов не скроешься, – сказал за всех кир Исайя. – Мы можем бежать в разные стороны, но останемся на равной дистанции от смерти.

Едва бастион тряхнуло, стены лабиринта дрогнули, как щупальца сухопутного спрута.

– Нам пора, эгемон, – сладчайшим голосом пропел кир Дрэкул. – Очевидно, пришел день, когда каждому надлежит исполнить долг.

Мой долг – подарить тебе новую кожу. Я знаю, где ее взять.

Глава 12. Игра в четыре лапы

Цесарио рыкнул, две пули угодили ему в бедро. Женечка ощутила, как он дернулся. Но не упал, а широкими прыжками понесся по железному карнизу, вдоль освещенных окон кабинетов. Снизу открыли шальную стрельбу, Привратник всхрапнула, прошипела ругательство. Позади с хрустом лопнула вторая рама. Первым наружу вылетели двое в бронежилетах, приземлились на головы стрелявшим, затем видимо кто-то главный, в костюме и галстуке.

Наверное, ему было уже все равно, сколько метров до земли, потому что его голова висела набок. У живых так не бывает.

Следом за ними вырвался Хонси с Ольгой на загривке. Караульный почти потерял человеческий облик, Женька невольно залюбовалась – горб распрямился, мышцы играли, как у настоящего тигра, спина в ошметках костюма удлинилась вдвое. Зверь передвигался на трех ногах, или точнее – лапах.