Красные кирпичи

Не знаю, почему последний встал в столь неприглядный ряд, но трубы чистить все же не хотелось, оттого грыз гранит науки. Математика. Письмо. Стихи учить заставляли. Бабушка обещала научить еще какой-то физике и геометрии, когда вырасту. Слова эти пугали не меньше, чем жизнь на улице. За лето в меня впихивали всю программу обучения на следующий год, даже несмотря на то, что я активно сопротивлялся. Страшно хотелось во двор. Там кипела жизнь. Меня растили юным Эйнштейном, а я мечтал стать Данилой Багровым.

По великой случайности этажом выше жила Галина Ивановна – учитель русского языка и литературы, так что после насилия своего юного мозга у бабушки я шел к чужой точить зубы о гранит. За окном светило солнце и доносились восторженные вопли моих друзей. Вот оно горе людское. За что мне это все? Почему они со мной так? Что я им сделал? Зачем мне это учить, если в школе об этом расскажут? Там я что буду делать? То же самое? Изверги! Ненавижу!

Спасала меня мысль, что я не одинок в своей трагедии, досталось еще и Маринке – внучке Галины Ивановны.

В назначенный час я заканчивал с математикой и шел на этаж выше, а она – наоборот, вниз. Мы встречались с ней на лестничном пролете и каждый раз грустно улыбались друг другу. Горе от ума.

Ближе к обеду совершался побег из святилища знаний. Я бегом летел во двор, ведь уже знатно опаздывал. Пора уже и по гаражам полазить, и по яблоням, постучать по мячу, в общем дел масса. Тем более меня там всегда ожидал мой друг на лето – Витька Лысый.

Батя его стриг постоянно налысо. Мол, от вшей. Он часто приходил к своей бабушке, жившей в нашем дворе.

– Витек, полезли на гаражи.

– Зачем?

– На яблоне за гаражами тыблочки уже есть.

– Просремся же.

– Там лопухи за гаражами растут.

– Ну пошли-и-и-и!

– Линию видишь?

– И чего-о-о-о?

– Если коснешься – все, труп. Сразу в уголь превратишься.

– Серье-е-е-езно?

– Мне дед рассказывал, что кого-то уже на этой яблоне пришибло насмерть.

– Да ладно тебе, погнали.

– Ну пошли, только за линию не браться чур!

– Кто последний до яблони, тот ослиная задница! – крикнул я ему и помчал со всех ног в сторону гаражей.

Яблочки были еще зеленые и страшно кислющие, но лучше поесть их, чем идти домой. Велика вероятность, что загонят и, что еще хуже, заставят учить стихи. У Лукоморья дуб зеленый… Как вспомню, аж мурашки по телу.