Красные кирпичи

– Катюха, да пошла ты, поняла? А если настучишь, то я тебе все космы повыдергиваю, – резко ответил ей Царь.

Катюха замолчала. Митяй начал рисовать что-то на парте. Он явно понимал, что перегнул палку, и немного нервничал.

В класс забежала Ольга Тирановна. Мухи с ней не было. Глаза ее были налиты кровью. В классе снова воцарилась тишина. Митькин шлепок уже съехал с картины, упал на доску и затем на пол.

– Кто это сделал? – сурово сказала Тирановна.

Тишина.

– Я 30 лет работаю в школе, и вы – самый худший класс, который мне доставался.

– Погоди, это мы еще свой потенциал в полной мере не раскрыли, – подумал я и чуть не заржал, что было бы смертельно опасно в этой накаленной до предела обстановке.

Мы больше восприняли это как похвалу, но перечить по-прежнему ей боялись.

– После уроков все у меня в классе.

Тишина.

– Всем понятно?

– Да, Ольга Тирановна, – разнотонно промямлил наш класс.

После уроков экзекуция продолжилась, однако Тирановна не церемонилась, а сказала, что мы не уйдем из класса, пока не сознается тот, кто это сделал, и ушла, дав время посовещаться.

Тут активизировался Бен Аффлек – лучший из лучших, круглый отличник, любимчик учителей и образец для подражания. На самом деле его звали Серега Умнов, но так его никто никогда не называл.

– Почему я из-за кого-то должен тут страдать?

– Я тоже с ним согласна, – поддержала его Катюха.

– Не обломаетесь, если посидите тут часок-другой, чего вам дома делать? – сказал я. – Все равно до ночи нас держать не будут.

– Мне надо делать уроки.

– Бен, завали-ка, а! – крикнул ему с последней парты Митяй.

– Это нечестно, ты накосячил, а я страдай.

– Его ж родителей в школу вызовут и накажут, а так всем нам ничего не сделают, – сказала Женька.

– Мне еще надо к репетитору, – все не успокаивался Бен. – Я уже опаздываю.

– Так, Бен, че ты разорался, спать мне мешаешь, – проснулся Никитос. – Я тебя после школы градусником в сугроб воткну, если не завалишь, а пацаны мне помогут.

– Ага, – подтвердили свою причастность Данила, Царь и я.

В класс зашла Ольга Тирановна.

– Ну что?

Тишина.

– Ну сидите, сидите! – она снова направилась к выходу.

– Ольга Тирановна, Ольга Тирановна, – вскочил Бен.

– Я его прибью! – прошипел Митяй.

– Что, Сереженька?

Бена все учителя называли Сереженькой. Бесило. Очень. Да так, что блевать хотелось. Сереженька – солнце ты наше ясное, гордость школы и мамы с папой.