Страна Яблок

Упала на крыло, исчезла в траве и сразу поднялась с добычей – по силуэту заметно, что лапы не пустые.

Со стороны реки доносились непонятные звуки – резкое трескучее «кьярр» сизых чаек и непрерывное мягкое похлопывание-пошлёпывание. Словно вялые недружные аплодисменты.

Площадку для крана не только отсыпали, но уже и плиты уложили.

Когда успели? В десять часов ещё не было. И как перетащили? Поднимали лебёдкой, а потом на живопырке?

Под ногами хлюпала вода, хотя до реки ещё метров пятнадцать. Размоет берег, прав Сергей.

После дозора крановщика будить, завтракать и срочно разбирать запруду. Пока поедим, солнце взойдёт.

По берегу водой натащило то ли коряги, то ли мусор. Там и сям виднелись какие-то белесые кучки, похожие на растрёпанные связки «вилатерма» – мягкого трубчатого утеплителя. Я сделал несколько шагов вперёд, собаки заворчали.

Погладил Казбека, повернулся к Зёме и увидел голую женщину.

Молодая, светловолосая, в одних трусах, она лежала на спине, повернув голову в мою сторону.

«Трусы» – некрасивое слово для милых женских лоскутков, и «трусики» нехорошо – слишком кокетливо. А ночью на речном берегу и не особо уместно.

Я подошёл вплотную и присел, она не шевельнулась. Спала так тихо, что как бы и не дышала, вздёрнутый носик, резкие скулы.

«Овощанка». Как у всех у них, в светлые волосы вплетена зелёная ленточка. В висках застучало, мне стало жарко.

Красивая грудь. Как у Алёны.

Невыносимо захотелось потрогать, и я потрогал.

Пока тянулась рука, я придумал глупую отмазку на случай возмущения и оскорблённого крика – «хотел разбудить».

Девушка была холодной, и она была мертва. Я в первый раз увидел мёртвую голую женщину, но понял это полностью и сразу. Неживая, как кукла, как кожаное автомобильное сиденье.

Мёртвый, словно пуговица, сосок.

Пугающе твёрдая неподвижная грудь.

Взял за руку и с отвращением выпустил – локоть не гнулся, плечо не пускало. Пальцы и кисть будто сделаны из гипса, обтянутого резиной. Резиной гипсового цвета. «Вот он какой – «мертвенно-бледный цвет», – подумал я.

Потянулся к зеленой ленточке – мёртвой не к лицу это весёлое украшение, вздрогнул, отдёрнул пальцы от липкой водоросли и вытер их об штаны. Водоросль показалась мне червём, трупным зелёным червём.

Я встал и огляделся. Белёсые связки – это не коряги и не утеплитель «вилатерм», а мёртвые обнажённые тела. Шлёпая по разлившейся воде, подошёл к самому берегу – три, пять, десять, тридцать…

Мужчины, женщины, дети.