Ален из племени Носферату

Вновь припал к ярёмной вене, следовало насытиться и восполнить силы, пока кровь в трупе не начала сворачиваться. Почувствовав, что во мне забурлили жизненные силы я оторвался о тела. По привычке военного принял решение осмотреть трофеи. Проверив карманы бродяги, обнаружил перочинный нож, зажигалку, корку хлеба и смятую пачку сигарет. На пачке сигарет название «Винстон». Это что же случилось в этой стране Советов, что бродяги курят импортные сигареты? Я достал слегка помятую сигаретку, прикурил от зажигалки и с наслаждением затянулся табачным дымом.

Сколько лет я не курил? Пока ответа не было. В Афгане я курил контрабандные сигареты, покупал их на базаре у афганских торговцев. Обычно это были американские «Мальборо» или «Кэмел». Пришла хорошая мысль в голову «Жить хорошо, а хорошо жить ещё лучше», кажется, я видел это в советском фильме.

Кто-то из бродяг, которых я вырубил, застонал. Я подошёл к ним и связал им руки за спиной ремнями, которые вытащил из штанов этих бродяг. Проверил карманы, нашёл ещё сигарет, снова зажигалку и купюры денежных знаков, совсем мне незнакомых.

На одной из купюр прочитал: «Билет Банка России. Тысяча рублей». Очень интересно. В Советском Союзе таких денег не было. Рядом с бродягами я увидел сумку и принялся осматривать содержимое. Нашёл потрёпанную пачку денег достоинством по сто и пятьсот рублей, а ещё нашёл зеркальце. Хотелось, конечно, посмотреть, как я выгляжу, но есть проблемка. Ночью я не отражаюсь в зеркале, так что оставим это до утра. Кровь молодого бомжа не годилась в пищу, так что я попросту сбросил труп в выкопанную могилу. Двух оставшихся решил пока оставить, мне нужна кровь для восстановления сил и регенерации тела. Надо поискать место, где пару дней смогу спрятать двух неудачливых копателей могил. Свою бывшую могилу я закопал, предварительно сбросив туда ненужный гроб. На кладбище помещений интересных для меня не было, да и выглядело оно заброшенным. Но рядом должно быть какое-то поселение. Одежду я снял с молодого бродяги, которого бросил в могилу. Моя поистрепалась за время нахождения в гробу, время неумолимо к одежде. Как следует «спеленав» двух живых бродяг, спрятал их в лесочке рядом с кладбищем. Место я уже узнал, здесь похоронен мой «отец», точнее его считали моим отцом. На самом деле это была моя личина, надо сказать предпоследняя. А вот последняя, лучше говорить крайняя, хоть я и не суеверен, была личина капитана Головченко. Подведём итоги.