Рубеж. Эпидемия

– Отпусти ее, а я не сделаю тебе больно, – злость начала закипать во мне.

– Чего-о? Да ты знаешь, кто мы такие? Ты будешь сидеть в «обезьяннике»6 за свои борзые слова у ментов, тебе такие наверняка известны, а завтра будешь слёзно умолять меня о прощении, – возмутился Руслан.

– Мы эту «кобылу» кормили и поили, пусть теперь ночью отработает, от неё не убудет, скорей прибавится, – добавил его приятель и заржал.

– Отпусти ее. У вас есть легкая и доступная, даже на всех согласная, – стараясь не раздражаться, сказал я ему.

– Ты кого шалавой назвал, козел? Русик, дай ему в морду, совсем «гопники» страх потеряли в нашем городе, – взвизгнула возмущенная рыжая подружка.

Руслан отпустил руку девушки и толкнул ее в голову. Блондинка рухнула на асфальт и заплакала от боли.

– Грузи ее, Олег, в машину, я поучу этого подзаборного бедолагу, – объявил Руслан. Надо сказать, что реакция у него была быстрая. Подскочив ко мне в несколько мгновений, он почти без замаха ударил. Я поставил жесткий блок, это точно больно, для него.

Своим согнутым локтем сходу врезал качку по скуле, а ногой нанес удар в район печени. Руслан согнулся пополам, и, захрипев, завалился на дорожку. Удар по печени это вам не шутки, болеть будет долго и нудно, повезёт, если обойдётся без последствий.

– Ах, ты животное! – крикнул тот, которого звали Олег, и кинулся на меня. Когда он приблизился, я резко ушел с линии атаки, ударил ногой в колено и резко со всей злостью ударил в район уха. Результат – второй тоже лежит на асфальте.

– «Хороший нокаут», – подумал я.

Оставив расшалившихся сынков богатых родителей отдыхать, я подошел к блондинке, она сидела и плакала, подал ей руку и помог подняться.

– Пошли, – сказал я и повел ее прочь от этого места, не слушая визгов её рыжеволосой подруги.

Она продолжала плакать, двигаясь, сильно хромала, но послушно пошла за мной.

– Подожди, я коленку ушибла, – сказала она, остановившись, – Танька врунья, говорила ребята хорошие, интеллигентные, из порядочной семьи.

– Тебя как зовут? – спросил я останавливаясь.

– Лена. А тебя, как называть? – спросила она сквозь слезы, прежде назвав своё имя.

– «Вангог», – почти машинально ответил я. Она удивленно посмотрела на меня. В этот миг я и увидел самые красивые глаза на Земле, которые блестели от невысохших слёз

– Какой Вангог? То есть … – смутилась Лена, она перестала плакать, хотя последние слезинки текли по щекам.

– Кхм, Извини.