Внук Великого князя. Вторая жизнь

Роман Иссидорович хороший врач и хирург неплохой, все что нужно он уже сделал, а остальное в руках Божьих. Здоровье молодого офицера может сильное, глядишь и очнется, – отвечает видимо Ирина Ивановна.

– Жалко его, молоденький, да ладненький офицер. Ээх, горюшко какое. Видно важная птица, раз его казаки охраняют, даже вон возле окна двое сидят. А кто он такой? Может вы, Ирина Ивановна, знаете? – снова проговорила простая женщина.

– Хватит причитать! Давай-ка Настя, открой окно, проветрить палату требуется, через час закроешь.

Да пойдем, у нас дел невпроворот, – снова ответила Ирина Ивановна.

Послышался звук открываемого окна и звук шагов, видимо женщины ушли. Темнота в глазах стала проходить и я попытался открыть глаза. Белёный потолок, светло-зелёная окраска стен. На улице похоже тепло, приятный такой ветерок задувает в окно. Возникает вопрос где я и что со мной. Что я там последнее помню? А, точно, кто то меня по голове приложил. Мустанг наверно копытом поблагодарил и сейчас я в какой то санчасти.

Попробовал пошевелиться. Черт! Болью как прострелило во всем теле, аж голова закружилась. Успокоившись немного полежал закрыв глаза. Так попробуем снова осмотреться. Голова перевязана и рука вроде вместе с плечом, а нога то зачем перевязана бинтами. Это что, злобная коняшка потопталась на мне? Ничего не помню толком. В открытое окно послышались мужские голоса, я прислушался.

– Степан, табачком не поделишься?

– От чего же не поделиться, угощайся.

У меня ноне с табаком порядок. Обменял карамультук и ещё кое-чего на базаре, которые давеча у узкоглазых забрал. Сапоги гляди новые и табаку прилично китаёза отвесил, – ответил видимо Степан.

– Это которые? А то у меня то ж трофеи есть, съезжу обменяю.

– Вечерком сменимся, съездим я тебе покажу. Слухай, Петро, урядник сказывал, что на довольствие нас поставил, дескать полковник приплатил местной харчевне, чтоб значит нам сюды прокорм подвозили и для коней тоже, – это говорит Степан (начинаю различать их).

– Это да, так и есть. От нас требуется беречь их благородие. А мы что? Мы запросто. За такого командира хоть куда. Слышь, Степан, правду говорят что наш командир из казаков будет?

– Утверждать не буду. Знаю он из благородных, княжеской крови, а вырос в нашей станице, в одной дворянской семье жил, все думали что казачьего роду он, а потом оказалось что князь.

– Да ну? Неужто князь.