Внук Великого князя. Вторая жизнь

– Иван Дмитриевич, вы опытный наездник, может поработаете с Бураном, молодой жеребец? – обратился он ко мне.

– Почему бы и не поработать. Давай выводи своего мустанга, – смеясь согласился я.

Я конечно не ковбой в прериях, но в седле держусь уверенно. Вывели Бурана, а он строптивый по всей видимости, храпит и косит на меня глазом своим. Видимо недоволен. Оседлал его, уселся в седло, жеребец сначала подёргался, а потом вроде ничего – слушается. Проехал на нем несколько кругов, а потом он вдруг заскакал, запрыгал как козел.

Я и не понял, что произошло со скотинкой. При падении я попытался сгруппироваться и сам не понял чем, но получил удар в голову, в район виска. Черт! Неужели жеребец лягнул? Это последнее что пронеслось в голове. В глазах резко потемнело и последнее, что я слышал «Иван Дмитриевич, Иван Дмитриевич!» Но чей это был голос я уже не разобрал.

2019 год. Межгалактический форпост в солнечной системе, рабочее место

наблюдателей.

В помещение дежурного снова зашел наблюдатель-5.

– Эксперимент запущен, – без приветствия сообщил он соратнику.

– Будем надеяться, что все пройдет штатно, – поддержал его наблюдатель-7.

– Кое-что разузнал, у донора будут увеличены параметры, – поспешил поделиться наблюдатель-5.

Параметры?

– Ну да. Добавят по физическим данным и по интеллектуальным. Будет физика у реципиента чуть выше, чем средний стандарт, ну и умственные способности, память или доступ к подсознанию гораздо выше, чем у стандартного землянина.

А подсознание донора будет качать информацию из Вселенной, правда в ограниченном доступе, по уровню развития того слоя, откуда донор. Перестраховываются скорей всего, хотят чтобы эксперимент чище сработал, – пустился в объяснения наблюдатель-5.

Оба наблюдателя сосредоточили внимание на экране монитора.

Май 1900 года. Маньчжурия. КВЖД южное направление. Харбин.

Я очнулся, хотя нет. Правильно сказать сначала я услышал голоса, а перед глазами по-прежнему стояла темнота.

Говорили девушки или молодые женщины, а может просто голоса молодо звучат.

– Матушка, Ирина Ивановна, что деется. С утра снова казачий офицер приезжал, как его.... аха, полковник значитца. Ругался снова на Романа Иссидоровича. Все о нашем пациенте выспрашивал. А ведь он христовый ужо пять деньков как лежит без сознания. Спаси и сохрани его Царица небесная! – говорит одна, по разговору вроде как простая женщина.

– Ты Анастасия, не части так.