Повести и рассказы. Том первый

Её противный сладковатый привкус вызывал рвотные рефлексы. Почему-то стало знобить.

Меня, наверно, потеряли. Стук в дверь. Сашин голос поторопил меня к столу. Он, похоже, на кухню зачем-то ходил. Я крикнул, что уже иду.

Пришлось вставать. Но не успел я дойти до зеркала, чтобы осмотреть лицо, как в носу защекотало, и кровотечение возобновилось. Зажав нос, опять кинулся в ванную мочить полотенце. Запрокинув голову, лёг на диван. Озноб усилился.

Опять стучат в дверь. Кто-то входит, не дожидаясь ответа.

Кто именно, я не видел: полотенце закрывало мне глаза.

И почти тут же испуганный голос Тани.

– Виталик, миленький мой, что с тобой? Что случилось? Мальчик мой, почему полотенце в крови?

Таня сняла с лица окровавленное полотенце. Я увидел её испуганное личико. Она рукой провела у меня по верхней губе, стирая из-под носа кровь.

– Саша! Срочно скорую вызывай.

Пулей влетает в комнату Саша. Глянув на меня, сообразил, что у меня кровь носом идёт. Потрогал мне голову. Спросил, не лихорадит ли меня.

Я мотнул утвердительно головой.

– Перегрелся наш Виталька. Додумался в поле на солнцепёке работать, – быстро поставил диагноз Саша и убежал вызывать скорую.

Так вот в чём дело: солнечный удар.

Охая, ввалилась и бабушка. Раскудахталась. Ну, кто, как не она, доложилась соседям, что я в поле на картошку уехал. Болтушка! Ей уж на дежурство надо было уходить. Таня ей говорит, чтобы та шла и не переживала, они с Сашей сделают всё, что надо. И скорая сейчас приедет.

Бабушка решилась-таки, ушла на «службу». Я остался один на один с Таней.

– Виталик, давай снимем рубаху, да и брюки бы тоже снял, – сказала Таня и, не дожидаясь моего согласия начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Тебе, малыш, охладиться надо.

Вот те на! Снимать штаны при девушке вовсе не хотелось. Но голос Тани возымел на меня магическое действие, и я невольно подчинился. Таня помогала снять одежду, а я чувствовал, что её била мелкая дрожь. На глазках появились слёзки.

Я смотрел на Танино милое личико, и мне так захотелось обнять её.

Лежал перед Таней в трусах. Стеснялся. Она закрыла меня по пояс простынёю, которая лежала на тумбочке рядом с диваном. Меня затошнило. Еле сдержался. Хотя желудок мой был уже давно пустой.

Таня взяла окровавленное полотенце и вышла. Через некоторое время в комнате появились две Тани. В руках у каждой тазик. У меня двоило в глазах. Опять приступ тошноты. Двоящаяся Таня подставляет тазик.