АLEK

– Мужики, вы чего? – Похоже, он начал трезветь, когда увидел, что никаким домом нигде не пахнет, а находится он в глухомани, далеко от города, рядом с двумя отмороженными бандитами, один из которых, сжимая монтировку в руках, уже подходил к нему со спины. Это было последнее, что он понял. За секунду, перед тем как Шиша со всей дури вмазал монтировкой ему по голове, я увидел в его глазах нечеловеческий страх и осознание своей участи. Вот надо валить именно в этот момент, не позже, потому что дальше поведение человека совершенно непредсказуемо и последствия его действий – тоже.

Раздался глухой удар – и алкаш повалился на землю, но ещё стонал и ворочался. Шиша подошёл поближе, размахнулся и нанёс ещё два мощных удара по голове несчастного. Его череп треснул, брызнула кровь вперемешку с мозгами.

– Готов, – выдохнул Шиша.

Тут рядом стоял я с открытой канистрой бензина наготове, жестом указал Шише отойти, облил труп Аркаши и отошёл в сторону. Шиша кинул зажжённую спичку. Труп Аркаши моментально вспыхнул пламенем, озаряя всё вокруг.

Чтобы спалить тело человека до пепла, обычно используют покрышки от авто. Закидывают тело в них и поджигают. Часа четыре надо, чтобы сгорело всё дотла. У нас не было цели спалить труп прямо до пепла, это ни к чему. Достаточно было просто опалить до неузнаваемости, и всё, на это надо минут сорок. Мы стояли и смотрели, как кожа покрывается волдырями и сгорают волосы. Многие ребята не выдерживали всей этой жизни, а мне как-то всегда было плевать. Увидев то, что я наблюдаю постоянно, большинство тронулось бы умом, но не в моём случае. Я как будто убирал весь негатив из головы, и всё. Зачем думать вообще? Иногда совершенно противопоказано, особенно в нашей-то работе. При всём, что я делал, я вовсе не считал себя каким-то монстром и извергом. С самим собой у меня всегда были хорошие отношения. Большинство тех лохов, которых мы валили, по сути, всегда заслуживали смерти. Попадали под замес, конечно, и обычные терпилы, но всякое случается. Лучше вы, чем я, и так будет всегда. Как отличить нашего брата от обычного фраера? Фраер после подобного будет неделю в себя приходить. А мы – отважные, нам всё по барабану. Стреляют в нас? Ну да, стреляют. Как такое вообще возможно: выстрелить в человека? А вот так, легко это, кто бы что ни говорил. Это наша жизнь, наш путь, который мы осознанно выбрали. Фраер всего на свете боится, ему плюнь в лицо – он это схавает. Слово «терпила» не зря придумано, он всю жизнь терпит.