Фенимор. Наперегонки со смертью

Филин принял из белоснежных рук тонкий фарфор, выпил ароматную, зеленоватую жидкость и остекленел, сражённый стрелой Амура. Радостно хихикая, Ксения опустилась на подушки и захлопала в ладоши. Набитая пухом перина призывно съёжилась, а побагровевший от охватившей его страсти солдафон застыл, окружённый стайкой порхающих бабочек и победно звенящих колокольчиков. Как мало человеку нужно для счастья!

– Командующий ожидает комендантшу в столовой, – запинаясь на каждом слове, произнёс Филин.

Ксения бросилась к зеркалу, одним взмахом руки привела причёску в порядок и выплыла из комнаты.

Филин едва успел подхватить красавицу под руку. Короткое прикосновение обожгло чёрствое сердце наёмника, и оно забилось так, будто собралось выпрыгнуть наружу. Не выдержав мук охватившей его страсти, Филин впился губами в маячившее перед его носом пухлое плечико.

Ксения ощутила близость мощного, мускулистого тела и погрузилась в малиновый туман. Она попыталась успокоить охвативший её жар и поднесла ладони к горящему лицу.

В этот момент мясистые пальцы воина скользнули по обнажённой спине и нащупали молнию, скрепляющую лёгкую ткань.

Ксению окатило холодом. Мысль о том, что наёмник при всех попытается стащить с неё платье, рассеяло розовую муть, и на смену возбуждению пришёл страх. Придя в себя, Ксения оттолкнула пылкого конвоира, и в столовую вплыла не перепуганная вторжением женщина, а полноправная властительница колонии.

Ворон, который по задумке Ксении должен был вскочить и поцеловать даме ручку, не дрогнул.

Он достал из кармана очки и впился в раскрасневшуюся фурию пронзительным взглядом. Внезапно его лицо прояснилось, а губы растянулись в приветливой улыбке.

– Кого я вижу? Жена профессора Невского.

– Тимофей Альбертович! Какими судьбами? Что же вы напугали слабую женщину!

– Слабая женщина ещё при живом муже с десяток кавалеров имела и никого не боялась, а после смерти Невского, видно, совсем распустилась? – скабрезно усмехнулся Ворон.

– Да уж, сексапильности у меня не отнять, – кивнула Ксения и с улыбкой добавила. – А мужа я всё-таки любила, святой был человек.

– А помнишь, как мы с тобой в его кабинете резвились? – грубо усмехнулся Ворон. – Хотя профессора Невского я уважал. У меня до сих пор живёт семейка его подопечных. Бритиных помнишь? Толковые создавал проекты мужик.

После обеда Самойлов и Ксения прошли в будуар и продолжили разговор наедине.