Амир. Его заложница

Господи! Как же холодно!

Обнимаю себя за плечи, чтобы хоть как-то согреть. Вода ручьями стекает по коже, что вся покрыта крупными мурашками.

Зубы начинают клацать, и я теперь уже совсем не рада тому, что сбежала из-под теплого пледа.

Оказалось, что упала я в широкое корыто. Понятия не имею зачем оно здесь и для чего используется, но оно, определенно, спасло меня от травм. Я только немного ушибла ногу, но некритично.

А еще потеряла туфли. Кажется, они остались в сарае. Выскользнули из руки, пока я падала.

– И далеко собралась? – знакомый жесткий голос окутывает диким холодом.

Что он тут делает вообще? Поджидал меня? С самого начала караулил под дверью?

Сердце заходится в бешеном ритме. Я ничего не отвечаю. Это конец. Мордоворот мне и шага ступить не дает. Он точно повсюду. Здесь, в его владениях, я обречена на вечное заточение.

– Не надо так на меня смотреть. Я не виноват в том, что тебе трудно запомнить одно простое правило, – его тон указывает на лютое недовольство. И пробирает меня до костей.

Ненавижу его!

– Пойдем в дом. Тебе нужно переодеться. Лечить тебя не собираюсь.

Отдав распоряжение, Амир направляется в сторону своего бревенчатого дома. Недолго думая, я следую за ним. В одном он все же прав – болеть никак нельзя.

– Если ты хочешь плодотворного сотрудничества, тебе придется принять условие. И ты его примешь. И чем скорее, тем лучше для тебя, – спокойно и даже безразлично поизносит Амир, когда мы оказываемся в коридоре.

– Сотрудничества? – непроизвольно усмехаюсь.

Я оставляю за собой грязно-мокрый след от своих босых ног и капель с платья.

– Да.

– Вы же… Вы же меня похитили! – возмущаюсь я. Он, что, реально не понимает?

Амир вдруг останавливается, разворачивается, а я, продолжая идти, от неожиданности впечатываюсь в его сильное тело.

Мамочки! Поджилки трясутся от такой близости. Он опасен и очень притягателен. У меня начинает сводить мышцы на животе.

– Сотрудничество, малышка, – мужчина берет меня за подбородок и поднимает его вверх.

– Я не просила спасать меня, – на выдохе выдаю. Не понимаю, почему он так действует на меня? Почему в груди все трепещет?

Хищная ухмылка, и большой палец мерзавца касается моих губ. Низ живота резко скручивает.

– Еще попросишь… – властный голос, переходящий на шепот, завораживает.