Дамир. Во власти бандита

Вот папа рассказывал про своего одноклассника, который с детства мечтал быть полицейским. И стал. Правда, о его судьбе мне больше ничего неизвестно.

Выхожу из машины на негнущихся ногах. Во всем теле тяжесть. Не думала, что стресс так сильно может повлиять на организм. Но из меня реально будто все силы высосали. Даже не удивляюсь, почему инспектор решил, что я под кайфом. Реально чувствую себя в какой-то прострации.

– Машину на штрафстоянку. Ключи давай.

Машу в сторону «мерса», как бы отвечая, что они остались в машине.

Я с собой ничего больше не взяла. Да у меня и не было больше ничего, кроме ключей и телефона. Еще фонарик был для моего дела. Но его я выронила еще в самом начале, когда только поняла, что меня заметили.

Сажусь на заднее сидение гаишной машины. Здесь холодно. Обхватываю себя руками за плечи, чтобы хоть как-то согреться.

Меня быстро доставляют в участок. Там обыскивают на предмет наличия наркотических средств и дают баночку сдать анализ.

После этого отношение ко мне явно становится лучше.

Ведь я не врала в том, что чиста.

Но больше полицейских интересует другое – кровь у меня на лице.

И я с радостью делюсь информацией.

Удивительно, но меня даже дослушивают до конца. И я в красках стараюсь преподнести все, что со мной случилось. В финале говорю, как разум поплыл, и меня вырвало на дорогу. Ну, а что произошло дальше – всем известно.

– Вы должны наказать его! В клубе творятся жуткие вещи! – молю в завершении своей истории, пока тот полицейский, что все это время слушал меня, жестом подзывает к себе напарника.

Он что-то говорит ему, только шепотом. Я не могу разобрать.

Другой мужчина послушно уходит из комнаты, оставляя нас с тем, что вел допрос, наедине.

– Вы ведь мне верите?! – робко спрашиваю у него. – Я не вру, честное слово! И я на все готова, лишь бы этот ублюдок получил по заслугам!

– Я верю только фактам, – спокойно произносит мужчина. – И мы во всем разберемся. Даже не сомневайся. Все виновные будут наказаны.

– Спасибо, – выдыхаю с облегчением. – Если честно, я и не надеялась, что меня выслушают.

– Работа у нас такая. Выслушивать, – уголок рта полицейского кривится в усмешке.

В кабинет очень скоро возвращается тот, другой. Он так же, почти неслышно, отвечает что-то начальнику, насколько я могу судить по характеру их отношений.

– В двадцать девятый отведи, – кивает главный в мою сторону.

Сжимаюсь. Ведь я надеялась, что меня отпустят.