Дамир. Во власти бандита

Будет помечать снова и снова, пока я не пойму, кому принадлежу. Пока не смирюсь с безграничной властью хищника.

Все в каком-то тумане. Как обычно рядом с ним. Когда борешься как ненормальная, но всегда есть третья сила, сбивающая с толку.

– Я верну невесту поздно, – Дамир предупреждает отца. – У нас большие планы.

Выражение лица мужчины ничего не показывает, но я ощущаю его ответ на физическом уровне, как он с огромным удовольствием произносит его, вонзая в мое тело острые шипы.

Сердце бухает куда-то вниз.

Пульс безумствует. Надеюсь, наступит день, когда я смогу провести время в компании этого человека без нарастающей паники.

И сейчас мои подозрения про кровавый алтарь кажутся все более реальными.

– Мы договаривались! – папа звучит намного резче, чем следовало.

– Я выполняю уговоры, – отцу удается вновь захватить внимание Айдарова. – В отличие от тебя, Миронов.

– Владлена все поняла, правда, дочка? – в голосе папы звучит наигранная ласка. – Мы больше не принесем неудобств.

– Я надеюсь на это, Геннадий, – ухмыляется гость.

Весь этот разговор какой-то абсурд. Дикость. Мне хочется залиться истерическим хохотом, а потом расцарапать морды каждому из них.

Но я обещала себе, что больше не совершу никаких опрометчивых поступков. Что не стану действовать безрассудно. Нравится думать, что у меня еще есть выход, просто я пока его не нашла.

– Иначе мне самому придется взяться за ее воспитание. Ты знаешь мои методы, – с холодным цинизмом добавляет бандит.

Мама, кажется, зажимает рот ладонью. Папа сжимает челюсти, вытягивая губы в плотную линию.

В гостиной повисает молчание. Невыносимое. От него кожа зудит.

– Отлично выглядишь, – как ни в чем не бывало произносит мужчина. Он, похоже, единственный, кто чувствует себя тут комфортно.

Мой отец, привыкший все держать под собственным контролем, теперь добровольно отдал его другому человеку, лютому зверю. И это понимает каждый из нас.

Могу себе представать, чего папе стоило позволить такое. Вот только ему никогда не понять чего это стоит мне.

Я лишь с презрением смотрю на мужчину. Мы оба знаем, что скрывается под маской вежливой фразы. Грязь. Порок. Жестокость.

– Подойди, – распоряжение Дамир произносит ровно, но это не предложение, а приказ.

Делаю первый осторожный шаг. Кажется, передо мной разверзлась пропасть, и я шагаю в ее направлении, чтобы сгинуть там.