Под знаменем пророчества

Он становится опасным для нас самих и ломает внутренний стержень, саму основу души. Бездушие же отвратительно, оно хуже животного существования и требует немедленного искоренения.

Капитан помолчал, задумавшись, но через минуту вновь заговорил:

– На самом деле мне плевать на этих ничтожеств, ненавидящих любого, кто хоть чем-то отличается от них самих. И, сложись все чуть иначе, я положил бы их всех, не давая даже подняться из-за стола, но жестокость без смысла, без цели, ради удовлетворения одной только жажды всемогущества… Это омерзительно и глупо! Жесткость необходима в нашей с тобой жизни как, впрочем, и жестокость, вот только последней злоупотреблять совсем не стоит.

– Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение… Когда морализируют злые, они вызывают страх, – внезапно серьезно произнес Терн, а Кайфат с удивлением уставился на друга.

– Тебе знакомо это изречение?![1 - Вообще-то так говорил Фридрих Ницше (прим. автора).]

– Ну да, не совсем же я темный! И меня в детстве пичкали всякими древними мудростями, – даже с некоторой обидой протянул Согнар.

 – Ренор Гельшар, «Измышления о природе морали». Как он мне не нравился!

Дальше друзья шли уже молча, пока К'ирсан не завернул в сторону старой заросшей аллеи. Присев на бортик обветшалого фонтана, он подозвал потерянно молчащего гоблина и принялся ощупывать его разбитый нос.

– Перелом, как и следовало ожидать, – прикрыв для удобства глаза, прошептал капитан, а затем, чуть громче, потребовал у раба: – Потерпи.

Сейчас будет немного больно!

Нос урга неестественно громко хрустнул под пальцами Кайфата, и малыш громко застонал:

– Страшно жжется!

– Потерпи пару минут, – спокойно посоветовал ему хозяин и сполоснул руки в позеленевшей воде из чаши фонтана. – Сейчас уже должно быть лучше…

Гхол прислушался к ощущениям и неуверенно кивнул. У него остановилось кровотечение, начала стремительно спадать опухоль вокруг глаз.

– Терн, с завтрашнего дня займись тренировками этого зеленого недоразумения, – приказал К'ирсан и обжег взглядом засопевшего было гоблина.

Тот сник, попытался вжать голову в плечи. – Если его всякая пьянь по морде будет бить, то так, глядишь, и помрет раньше отмеренного срока!

– И чему прикажешь его учить… И, главное, когда?! – застонал Согнар, мысленно помянув многих демонов Тьмы. – Тут не знаешь, где завтра окажешься, что делать будешь, а ты еще нелюдь всякую учить требуешь!..