Под знаменем пророчества

После первой же короткой беседы, полной намеков и недомолвок, капитан гарнизона замка с рабом и другом-сержантом получил в безраздельное пользование аж целую башню и множество столь необходимых для самостоятельных исследований материалов…

– Хозяин! Можно я пока на лавке посижу? – вновь заканючил Гхол, чем вызвал раздражение К'ирсана.

– Стой, тебе говорят! Чему тебя только учили эти ваши шаманы! – рявкнул капитан и с ожесточением продолжил высекать искры старым огнивом. Сухой пучок душистых трав никак не желал разгораться.

Всю прошедшую седмицу маг-самоучка потратил на поиски ответа на простой вопрос: можно ли исхитриться и колдовать незаметно для бдительного ока магов-наблюдателей. Не экспериментировать в Астрале, а именно колдовать, оперировать Силами в обычном мире?! В том, что его чары работают совсем по другим принципам и законам, отличным от практикуемых волшебниками Торна, К'ирсан знал давно, а потому приходилось до всего доходить самому.

Оказалось, что наименьший след, этакую едва ощутимую дрожь эфирных струн магии вызывают слабые, хорошо сбалансированные заклинания, построенные по четким канонам самой примитивной ритуальной магии.

Значит, в ход идут свечи, всевозможные травы, разноцветные мелки и прочие ингредиенты из запасников сказочных черных колдунов, огонь же обязательно разжигается с помощью огнива. Вот только как быть, если ты им и пользовался-то пару раз?!

– О, Бездна! Наконец-то! – с удовлетворением воскликнул Кайфат и принялся осторожно раздувать язычки пламени.

Маленький гоблин тяжело вздохнул и расправил плечи, высоко задрав подбородок, как того требовал хозяин. Черный ошейник масляно поблескивал в лучах, пробивающихся сквозь щели в ставнях. Гхол стоял в центре равностороннего треугольника, образованного тремя старыми бронзовыми зеркалами на подставках. Их мутная поверхность была хаотично и совершенно бессистемно испещрена разнообразными значками и символами, точно картина спятившего художника.

Гоблин то и дело косил глазом в сторону и скептически кривился. Даже авторитет Рырги не мог уберечь от греха сомнения!

Сам же К'ирсан подошел к рабу и принялся водить над его головой самодельным факелом, осипшим от напряжения голосом произнося слова заклинания. Знаки древнего алфавита, точно кирпичики, укладывались в фундамент ритуала, вызывая знакомую пульсацию в источнике магии Кайфата и вырываясь в мир странно, незнакомо звучащими нотами.